Шрифт:
Но они добились в этом успеха всего несколько лет назад; общество добилось успеха в таком же эксперименте, но иначе поставленном: все ваше тело отрезается от сознания, только голова дозволена. Если вы вдруг станете вашим телом без головы, я уверен, что вы не узнаете, что это — ваше тело. Если вы внезапно станете телом без головы, будете ли вы способны узнать, что это — ваше тело? Вы никогда его не видели, даже в ванной вы нико-гда не видели своего тела. Стало слишком много одежды. Она не только на тебе, она также и на душе.
Два маленьких школьника проходили мимо высокой стены и захотели узнать, что происходит за ней. Они на-шли маленькую дырочку, но до нее было трудно добраться; тогда один мальчик встал на плечи другого, посмот-рел в дырку и сказал: «Удивительно! Там много людей, они играют, но все они голые. Это, похоже, клуб нуди-стов».
Другой мальчик стал возбуждаться и сказал: «Расскажи еще что-нибудь о них — это мужчины или женщи-ны?» Мальчик, стоявший на плечах, сказал: «Как я могу это знать, если они все голые?»
Мужчину узнают по одежде, женщину узнают по одежде. Маленький мальчик прав. Он говорит: «Как я могу сказать, кто они такие? На них нет одежды». Все определяется по одежде. Вот почему царь не будет разрешать вам носить те же одежды, что и он, нет! Если обычные люди будут носить одежды царя, кем он тогда окажется? Это не может быть разрешено, так как он должен быть особенным.
Одежды — это определитель. И они стали так тяжелы, что даже во сне вы не можете увидеть себя голым, вы всегда видите себя в своих одеждах. Это нечто, зашедшее очень глубоко. Даже во снах вы не видите себя голым, социально голым. Нет! Одежда вошла в ваше подсознание, так как сон — это бессознательное явление. В конце концов, во сне вы должны быть естественным, но даже там вы неестественны; маски, лица продолжаются.
Эта фальшь, эта псевдоличность существуют из-за того, что вы ненавидите себя. Вы хотите спрятаться, никто не должен знать ваше истинное Я; как они смогут его терпеть, если узнают? Как они смогут любить это, как они оценят это? Вы стали актерами. Это — основа изречения Иисуса.
Иисус сказал: «Не думайте с утра до вечера и с вечера до утра о том, что вы наденете». Не думайте о лицах, одежде, фальши. Оставайтесь тем, кто вы есть, принимайте себя таким, какой вы есть. Это очень трудно, так как если вы думаете о себе так, как вы есть, вы внезапно чувствуете беспокойство.
Откуда берется это беспокойство? Оно появляется, так как вас учили учителя, и эти учителя — великие отра-вители жизни. Они — не истинные учителя, они — враги. Они учили: «Это животное, то — животное, а вы чело-век». Что они говорят? Они говорят: «То, что в вас животного — отрицайте! » А я говорю вам, что человек это не нечто, противостоящее животн¬ому, человек — это самое высшее животное. Не нечто противостоящее — высшее, самый пик. Если вы отрицаете животное, вы отрицаете источник своей жизни. А тогда вы всегда фальшивы.
Если вы занимаетесь любовью с женщиной и отрицаете животное, что вы сможете? Вот почему многие люди стали почти неспособными любить. Вас может удивить, что на Востоке, я думаю, девяносто девять процентов женщин никогда не знали оргазма. То же самое было и на Западе, но теперь это изменяется. Девяносто девять процентов женщин никогда не знали сексуального экстаза, так как им этого никогда не позволяли. Мужчинам позволяли быть немного похожими на животных, но никогда — женщинам. Они должны были оставаться одере-веневшими во время любви, мертвыми, почти трупами. Они не должны были показывать никаких эмоций, они не должны были показывать, что наслаждаются этим, так как только плохие, животные женщины наслаждаются сексом. Проститутке позволено наслаждаться им, но не жене.
Если жена наслаждается сексом и становится экстатичной, тогда муж почувствует себя уязвленным и подума-ет, что эта женщина — не хороша, так как она должна вести себя, как богиня, а не как животное. Но вести себя как богиня, не будучи богиней, значит создавать фальшь. Женщина лежит мертвая, как труп, без эмоций.
Рассматривали ли вы слово «эмоция»? Оно происходит от того же корня, что и движение. Когда вы в эмоции, все ваше существо движется: оно трепещет, оно пульсирует, оно живет — оно дикое. Нет, женщине не позволено быть дикой, быть живой. Она должна оставаться подобной трупу, мертвой; если она — хорошая женщина, тогда она трансцендирует животные качества. Но если вы отрицаете секс и говорите, что это жи¬вотное, тогда вы будете прятать его.
Всего лишь три или четыре года назад в США один производитель попал в большую беду, и случай рассмат-ривался в Верховном Суде. А беда была такая: он создал несколько игрушек с пенисами и влагалищами. Девочка должна иметь влагалище, если у нее есть лицо, мальчик должен иметь пенис, если у него есть лицо. Игрушки с половыми органами... он попал в беду! И ему пришлось отменить эту продукцию. Он сделал прекрасную вещь, но суды, общество не разрешили ее.
Почему бы вашим игрушкам не иметь половых органов, если у них есть все остальное? Вы хотите, чтобы ре-бенок не знал об этом? Тогда вы создаете фальшивое лицо. И почему люди так сходят с ума из-за этих игрушек? Игрушки, есть игрушки. Но жрецы, миссионеры, так называемые «творящие добро» — они сходят с ума, они та-щат человека в суд. А он сделал прекрасную вещь, историческую вещь. Дети должны знать все тело, так как все тело прекрасно. Зачем прятать что-либо? Страх, глубокий страх перед животным. Но вы животные, это факт: вы можете превзойти это, но вы не можете это разрушить. Разрушение означает одно: если вы разрушите факт, вы получите фальшивое лицо, ваша маска будет фальшива, ваша набожность будет маской.