Шрифт:
— Думаете, что факт не выдуман? — спросил Мазин.
— Если писал человек незаинтересованный, зачем ему врать? А если заинтересованный, желающий нас запутать, то мыльный пузырь пускать бы не стал. Пузырь лопается легко, а ему нужно, чтобы след остался. Над этим письмом нам, ребята, подумать предстоит. Изучить его, так сказать. Вообще-то неплохо, что оно пришло. Случайный доброжелатель окажется — проверим его сведения, может, и есть в них смысл. Если же с умыслом написано, будем знать, что нервничает кто-то. Это тоже пригодится. А пока об авторе известно два факта: он знает Хохлову и ее дочку и бывает в районе их дома. Игорь Николаевич, займитесь письмом со всей вашей выдумкой.
— Начну с того, что выясню, уезжала ли дочка Хохловой из города.
— Почему уезжала? — спросил Борис.
— В письме сказано: «Села в автобус, что идет к вокзалу».
— Да, верно.
«Десятка», — думал Сосновский, — маршрут кольцевой. Он проходит и мимо рынка. А недалеко от рынка живет Зайцев. Зайцев знаком с дочкой Хохловой. Она бывала в институте. Что из того? Хохлова взяла деньги и отправила с дочкой к Зайцеву? Глупо. Однако если деньги взяла не Хохлова, то и в «тижолом чемодане» их быть не могло. Но все-таки есть в этой истории с письмом что-то такое, чего не чувствует Мазин».
— А теперь, — продолжал Скворцов. — Илья Васильевич доложит.
Все время помалкивающий Пустовойтов встал, подошел к столу и одернул синий китель. В руках у него была канцелярская папка с тесемками, завязанными бантиком*
— Прежде всего должен сообщить, что мы с Игорь Николаевичем осмотрели одежду убитого на стадионе человека и пришли к выводу, что одежда вся не местного производства. Отсюда я предположил, что и человек этот приезжий. Игорь Николаевич меня поддержал.
Капитан глянул на Мазина. Тот энергично кивнул.
— Мы решили проверить на вокзалах и в аэропорту. С этой целью был составлен словесный портрет и сделаны снимки.
— Мертвого? — спросил Боб.
— Так точно, убитого.
Снимков было несколько. Зная, что мертвое лицо всегда теряет что-то специфическое, капитан дал указание снять его и в профиль, и анфас, и в полупрофиль, одетого в пиджак и в плаще — так, чтобы сохранить максимальное число примет.
— Этими фотоснимками я и занялся. Как вы сами понимаете, одних поездов через наш город проходит в разных направлениях почти сто, поэтому надеялся я мало. Однако позволил себе сделать такое предположение…
Теперь он посмотрел на полковника.
— Не тяни резину, ради Христа! Правильное предположение сделал! Илья Васильевич решил, что человек этот приехал из Москвы.
— Совершенно верно. Из Москвы. Одежда у него вся импортная, новая. У нас в городе сразу такую не купишь, чтоб и плащ захватить в магазине, и костюм, и обувь. По отдельности можно, а сразу вряд ли. В Москве — дело другое. Там выбор шире. Но встает вопрос: зачем москвичу все сразу покупать? Вот если человек приезжий, а особенно из глубинки или транзитный, — тут уже объяснимо: купил и оделся! Так я предположил, и выделил из всех поездов московские.
— Капитан — голова! — бросил Боб.
— Молодец, капитан, — похвалил Скворцов без малейшей иронии.
Пустовойтов выслушал их и продолжал спокойно:
— Перебрал я проводников десятка два и напал на обстоятельнейшего старичка.
— Неужто запомнил? — усомнился Мазин.
— Ручается. Старичок проводник ночью дежурил, а человек этот вроде бы бессонницей страдал, курил много в тамбуре, потом в служебное купе зашел, они с проводником чай пили, беседовали.
— О чем же?
— Да темы у них исторические были. О далеком прошлом. Пассажир о скифах говорил, о курганах, что по степи сохранились. Проводнику этот разговор запомнился.
— А о себе он ничего не говорил?
— К сожалению, нет.
— Имя не называл?
— Тоже нет. Но проводник помнит, откуда он ехал. Билет у него был транзитный из Барнаула. А в Москве он остановку делал.
— Не ошибся старик?
— Ручается.
— Видите, молодежь, какая петрушка? — спросил полковник. — Запрос в Барнаул мы послали. И отпечатки пальцев приложили на всякий случай.
Боб покачал головой:
— Он и там мог быть проездом. Вернее искать через этого типа со стадиона.
— Никто вам не запрещает! Наоборот даже. Ищите! Две ниточки в руках держать всегда лучше, чем одну. Мы мнениями обменялись. Теперь побольше смекалки. Увлекаться не стоит, но неожиданные повороты не Исключены, совсем не исключены.
ГЛАВА III
Остановка десятого автобуса находилась в двух шагах от дома на Шоссейной улице. Тут же рядом, в начале небольшого, недавно разбитого сквера, виднелись две или три скамейки. Мазин подумал, что, сидя на одной из них, анонимщик мог видеть, как выходила дочка Хохловой. Он перешел улицу и, толкнув дверь второго подъезда, стал подниматься по лестнице.