Шрифт:
— Мне кажется, я никогда не видел тебя расслабившейся.
Она вздрогнула.
— И никто не видел. Они здесь снимают напряжение не только с мышц, но, кажется, и с костей.
Он взял ее лицо в ладони и приподнял так, чтобы она посмотрела ему в глаза.
— Ты очень хорошо выглядишь, — сказал он мягким хрипловатым голосом, золотистые искорки в его глазах снова загипнотизировали ее.
Когда он прижался губами к ее губам, она словно знала, что это произойдет, и ждала этого поцелуя. Ей стало жарко во всем теле. Это несправедливо, подумала она, он воспользовался ее состоянием — сейчас она не в силах противостоять ему. Впрочем, как она помнила, вчера ее попытки обезопасить себя тоже не увенчались успехом.
Он нежно раздвинул ее губы языком и проник ей в рот. О небо, она знала, что последует за этим, она хотела этого. Его язык исследовал глубины ее рта, но не страстно, как прошлой ночью, а мучительно медленно, даже лениво. Она чуть не потеряла сознания от этой медленной пытки. Ей стало жарко между ног. Все, что было вокруг, утратило значение. Она могла чувствовать только то, что он заставлял ее чувствовать.
Его рука проникла в вырез халата и обхватила одну грудь. Его большой палец ласкал ее сосок, пока она не застонала. Потом он убрал руку. Ее дыхание участилось. Ей стало больно от мучительного желания. Она не могла отвести от него глаз, смущенная и трепещущая. Что он делает с ней?
Он тоже дышал прерывисто. Его лицо на мгновенье исказилось, как от мучительной боли. Но он быстро обрел контроль над собой.
— Вот что сделал бы Дес, — сказал он.
Он взял ее руку и потащил за собой к двери.
— Пойдем.
Ошеломленная, она последовала за ним вниз по коридору по направлению к другой двери.
— Джеки организовала ланч здесь, чтобы мы могли побыть наедине.
Наедине. Ну да, конечно, подумала она с иронией. Это как раз то, что им нужно.
Он открыл дверь в ярко освещенную комнату в зеленых и персиковых тонах. Цвета обивки кресел и дивана гармонировали с обоями и коврами. В одном углу стоял горшок с ярко-зеленым фикусом, а посередине был накрыт стол для двоих с уже наполненными тарелками.
Джилл заметила шампанское. Не обращая внимания на Колина, она села за стол и поднесла к губам бокал с шампанским. Выпила и потянулась за бутылкой, лежащей в ведерке со льдом. Однако Колин опередил ее и сам наполнил ей бокал.
— Я думаю, тебе лучше сначала немного поесть, — сказал он.
Это разумное, высказанное мягким тоном предложение вызвало у Джилл эффект, какой вызывает красная тряпка у быка. Разозленная, она уставилась в свою тарелку. Там был цыпленок, шпинат, фруктовый салат и две крошечные булочки.
Внезапно к ней вернулись чувства, которые она вроде бы утратила во время массажа. Она поняла, что чертовски голодна и что по-прежнему может думать только о том, как выбросить Колина из головы.
Она взяла серебряную вилку и принялась за еду, которая оказалась очень вкусной.
Теперь ее сознание полностью прояснилось, при этом она не была напряжена. К тому времени, как она закончила есть, и сердцебиение прекратилось, и жарко ей больше не было.
Она взглянула на Колина и заметила, что он смотрит на нее. Его тарелка оставалась полной. Он, должно быть, смотрел на нее все время, пока она ела, и сам не съел ни кусочка. Сидел, подперев голову рукой, и смотрел на нее.
Она осторожно отложила салфетку в сторону.
— Ты не сказал, какие еще процедуры мне предстоят.
Он кивнул.
— И какие?
— Прическа и урок макияжа.
— Мне не нужны уроки макияжа. Согласна только на парикмахера.
— Хорошо. — Его лицо было абсолютно невозмутимым.
О чем он думает? Помнит ли он, как она отреагировала на поцелуй? Знает ли, что одно его прикосновение сводит ее с ума? Известно ли ему, что она чувствует себя другим человеком после той вечеринки? И что в этом виновато то утро, когда она, проснувшись, обнаружила его в своей постели.
— У тебя есть какие-нибудь планы после парикмахера?
Он не сменил позы и не отвел от нее взгляда. Ей показалось, что это единственный момент, когда он не может прочитать ее мысли. Как и она его.
Джилл посмотрела на свои сложенные руки и рассеянно заметила, что ногти у нее нежно-розовые и отполированы до блеска. Она проспала весь маникюр. А пальцы на ногах! Они выкрасили их в ярко-розовый цвет. Колину удалось, добиться своего.
— Мы отправляемся в аэропорт, а оттуда на моем самолете полетим на Виргинские острова.
Он сделал паузу, очевидно ожидал ее возражений. Но внутренний голос велел ей сохранять спокойствие. Было бы ошибкой возражать, не выслушав его до конца.
— У моего друга там свой остров, и он согласился одолжить его нам на пару дней.
Он опять сделал паузу. Однако она ничего не сказала. Она сидела спокойно, но ее мысли стремительно сменяли одна другую. Остров частный, а это означает, что они будут там наедине. Если, конечно, там нет прислуги. Колин и она наедине. Несколько дней. Ее сердце остановилось.