Шрифт:
Именно к тому времени относится и опубликованная не так давно на одном интернет-сайте буквально шокировавшая меня расшифровка записи оперативного прослушивания. Сделана она была 13 октября 1997 года. Беседуют Альфред Кох и Назир Хапсироков.
К. Спасибо тебе. Ты обещал показать какие-то документы…
Н. Хорошо, покажу.
К. А ты не знаешь, там пришло письмо?
Н. Что пришло, то обязательно. Просто мне надо взять. Подписал ли он его сейчас или тогда, точно не знаю. Почту он (Скуратов. — Ю. С.) расписывал. Сегодня почту он закончил расписывать 20 минут назад. Завтра до 11 часов я тебе выдам о законных решениях.
К. Понял.
Иными словами, пользуясь своей служебной близостью к Генеральному прокурору, Хапсироков направо и налево сдавал все наши секреты, был оборотнем, предателем.
На контакты Хапсирокова с мафией случайно натолкнулись и работники милиции, занимавшиеся «делами» одной из крупных подмосковных банд. По оперативной информации МВД, служебные телефоны Хапса в Генпрокуратуре, а также номера его мобильных телефонов были обнаружены в записных книжках доброго десятка лиц, совершивших уголовные преступления, имеющих криминальные связи или проходящих по оперативным разработкам.
Несмотря на всю секретность, Хапсироков каким-то образом узнал о слежке. В 1998 году разработка Хапса была срочно прекращена, а ее инициаторам, как я слышал, не поздоровилось.
Когда Хапсироков увидел, что главным препятствием на его пути стали Катышев и Скуратов, он начал действовать. К тому времени он уже вовсю лоббировал в Генпрокуратуре прекращение уголовных дел и «решал» другие вопросы.
Не секрет, что для некоторых предприимчивых сотрудников Генпрокуратура была местом весьма прибыльного бизнеса. Берут деньги за прекращение уголовного дела, изменение обвиняемому меры пресечения, перевод арестованного в иное место содержания, предъявление иска в чьих-то интересах, кадровые перестановки… Слышал я и про расценки: чтобы убрать или назначить регионального прокурора, нужно заплатить 300 тысяч долларов. Визит к Генеральному прокурору стоит 50 тысяч долларов…
О том, что Хапсироков вмешивается в расследования, знал и Михаил Катышев, который в то время курировал следствие. Дошло до того, что Катышев специально требовал от охраны в Благовещенском переулке, на Мясницкой улице и на Кузнецком мосту — всюду, где «живет» следствие, — сообщать ему о каждом появлении завхоза и к кому он ходил.
Хапсироков действовал осторожно, но иногда «прокалывался» и он. Известен случай, когда Борис Березовский явился на Большую Дмитровку с охапкой роз для Хапсирокова в день его рождения. Борис Абрамович не забыл, кто помог ему снять обвинение по делу «Аэрофлота». Все это было в момент моего отстранения, на ситуацию я никак повлиять уже не мог.
Но самый громкий скандал разразился в связи с делом первого заместителя Министра финансов России Владимира Петрова, арестованного за взятку. Тогда и Строев, и Кудрин, и Задорнов, и другие министры просили меня, чтобы я заменил ему меру пресечения. Я отказался. Опытный следователь Гребенщиков, который занимался расследованием, уже готов был предъявить обвинение и передать дело в суд.
Но… вмешался Хапсироков.
Именно тогда Сергей Гребенщиков в отчаянии собрал журналистов и сообщил им: Хапсироков пытается развалить дело в отношении бывшего заместителя Министра финансов России Петрова. По информации, которой располагал следователь, управделами за свои услуги получил взятку — 1 миллион долларов.
Гребенщиков вынужден был прибегнуть к общественному мнению как крайнему средству, поскольку в своей борьбе он не получил никакой поддержки у руководства Генпрокуратуры. Меня к этому времени, как я уже сказал, от работы отстранили. Не стали церемониться и с Гребенщиковым: после пресс-конференции у него сразу же забрали дело и передали другому следователю. Вскоре после этого Петрову заменили арест на подписку о невыезде, а через полгода дело под надуманным предлогом было прекращено.
Хапсироков — один из «достойных» кадров «семьи». У него широчайшие связи, хорошие отношения с Путиным и практически со всеми руководителями правоохранительных органов, особенно хорошие контакты с ФСБ. В свое время это сильно помогло ему: как я уже говорил, когда по линии органов он попал в оперативную разработку, их внезапно и без объяснений прекратили.
Хапсироков плотно контактировал с Татьяной Дьяченко, Березовским, Бадри Патаркацишвили, был дружен с Пал Палычем Бородиным. В прокуратуре все знают (да и сам Хапсироков этого не скрывает), что именно он летом 1999 года вывел на Александра Волошина малоизвестного тогда начальника управления Генпрокуратуры на Северном Кавказе Владимира Устинова — будущего и. о., а потом и Генпрокурора.
Но порядочные люди, такие, как Лужков, ему руки не подают…
Слухов о делах Хапсирокова бродило по Москве столько, что в Кремле над Генпрокуратурой, видимо, решили наконец-то сжалиться: Хапсирокова уволили. Но, как выяснилось, не насовсем — «семья» сделала все возможное, чтобы сберечь нужного и верного ей человека.
В России всегда так: тот, кто дорвался однажды до власти и денег, уже никогда не будет «бывшим». Где-нибудь всплывет обязательно, но непременно в хорошем месте. Хапсироков всплыл в Международном промышленном банке. Один «серый кардинал» пошел на службу к другому: новый шеф Назира Хапсирокова, глава «Межпромбанка» Сергей Пугачев, имеет репутацию «кремлевского кассира». Именно в этом банке Ельцин держал свои деньги, его имя упоминалось и в связи с делом «Мабетекса». По слухам, «кассир» положил «кардиналу» весьма недурное жалованье: 20 тысяч долларов в месяц.