– Вилли, молчать! – скомандовал Алик.

Пес еще пару раз рявкнул для порядка и затих.

Наступила тишина. Ни звука. Ниоткуда ни звука.

Внезапно оба кормовых люка БМП шумно распахнулись, и оттуда, как яблоки из мешка, посыпались люди. Трое или четверо. Их лица были скрыты масками с тремя круглыми прорезями – для глаз и рта.

– Не двигаться! Оставаться на месте! – раздался чей-то громкий приказ, и Алик ощутил, как в спину ему резко уткнулось дуло автомата, причинив достаточно боли, чтобы внезапно вскрикнуть от неожиданности. Однако он сдержался.

Чьи-то натренированные клешни (именно клешни, иначе не скажешь) быстро завели обе его руки назад, и на запястьях клацнули кольца наручников.

Еще кто-то из команды ночных налетчиков залепил ему рот широким прямоугольником клейкой ленты, и Алик временно лишился дара речи.

Вилли снова начал истерично лаять, хватая то одного, то другого «гостя» за штанины, пытаясь оттянуть от хозяина.

Яркая вспышка выхватила из темноты несколько однотипных масок, и следом грянул оглушительный выстрел.

У Алика зазвенело в ушах.

Лай прекратился.

– Бля, Мирон, ты чего в голову лупишь? – раздался обиженный, почти детский голос. – Все штаны мне мозгами засрал. Куда ты смотришь? Я же их только-только надел. Новье же.

– Прости, Мурзик, – басом прогремело в ответ. – Е… темнота.

– А фонарь тебе на что?

– О, точно! Про фонарь-то у меня из головы совсем вылетело. Спасибо, что напомнил. Привык, понимаешь, по-темному шариться.

Алик, сообразив, что произошло с его собакой, отчаянно замычал и двинулся вперед.

Но тут же получил прикладом между лопаток. Другой удар пришелся по затылку. Он зашатался и, потеряв сознание, рухнул плашмя на землю. Безвольное тело тут же подхватили две пары накачанных рук и поволокли к дому. Открыв двери, они бросили его на пол, как ненужную рухлядь.

Из детской комнаты выбежала растрепанная Маруся. Увидев своего мужа в таком состоянии, она издала громкий вопль.

– Цыц, сука! – заорал налетчик голосом Мурзика. И подойдя ближе, отвесил ей звонкую затрещину. Перестав кричать, Маруся руками закрыла лицо.

Из комнаты выглянули три испуганных детских лица.

– Оба-на, глянь-ка! – показал пальцем на детей Мурзик. – Что с этими будем делать? Связать?

– Не надо, – спокойно сказал третий, видимо, старший группы. – Запри их где-нибудь. Этого будет достаточно. Потом решим.

– Ты думаешь? А я бы связал. Мало ли что у них на уме.

– Запри, я говорю!

– Понял, – Мурзик утвердительно кивнул и тут же завопил будто не своим голосом: – А ну назад! Быстро!

Подняв над головой укороченную версию автомата Калашникова, дал в потолок длинную очередь. На его голову посыпалась штукатурка. Дети, дико завизжав, бросились обратно в комнату и забились в угол. Маруся кинулась за ними.

– Вот так! – Мурзик зашел в комнату, обвел ее взглядом и одиночным выстрелом выворотил из стены выключатель. – Сидеть тихо, а то хуже будет.

Выйдя из комнаты, он захлопнул за собой дверь и, не обнаружив замка, встал к ней спиной, как часовой.

Алик, лежа на полу, пришел в себя и попытался встать на ноги. И тяжелый ботинок обрушился на его челюсть. Раздался хруст треснувшей кости.

– Лежать! – приказал Мирон. – Встанешь, когда я скажу. Понял? Я спрашиваю, ты понял?

Алик промычал в ответ, мелко закивав.

– Ну что, первая часть марлезонского балета закончилась, – бодро прокомментировал Мурзик.

– Ага, – отозвался Мирон.

– Переходим ко второй?

– Подожди. Куда жеребца гонишь? Покури.

– Ну, хорошо. Если время терпит, можно и покурить.

– Подождем, пока Шурик справится у начальства о наших планах на вечер.

Из глубины дома доносились шаги третьего участника налета.

– Шурик, нашел чего там? – крикнул Мурзик. – Проверь, баб нет больше? А то мы с Мироном треугольники им прочешем на скорую руку. Да, Мирон?

С автоматом наперевес появился Шурик.

– Техники там, что у дурака фантиков, – пробубнил он. – Где он только бабки берет?

Шурик достал из кармана сотовый телефон и набрал номер, не снимая пальца со спускового крючка автомата.

– Это я. Объект нейтрализован. Да, да, все сделано. Значит, никого не ждем и доводим до конца сами? Я понял, не надо повторять. Все, до связи.

– Так, пацаны, – сказал Шурик, пряча телефон обратно в карман, – действуем по плану. Все флоппи и жесткие диски изымаем. Остальное – в мелкую лапшу.