Привлекать кого-либо из своих коллег по отделу Кэт не решилась, но в то же время ей необходима была помощь, чтобы разобраться, каким образом Турецкий забрел на секретный объект. Лучшими специалистами по всяким ходам-переходам, канализациям и туннелям в полицейском управлении были саперы, а лучшим среди саперов был Томас Гридли, которого друзья звали Андеграунд за его патологическую страсть к подземельям.

– А ты пойдешь со мной ночью в метро? – с ходу поинтересовался Андеграунд, даже не дослушав просьбу.

– Хоть на кладбище, – с готовностью согласилась Кэти, – только давай вначале мысленно побродим по канализациям нашего штата.

– Легко.

Долговязый, в свитере с высоким воротником и засаленной кожаной куртке (притом что на улице дикая жара, а кондиционеры в управлении в большинстве своем не работают и бедные полицейские потеют в одних рубашках), с таким же засаленным хвостиком на затылке, Том мило улыбался, развертывая на столе не менее засаленный рулон кальки с картой коммуникаций штата.

– Итак, что тебя интересует?

Кэт с трудом отыскала нужный район и ткнула пальцем в кружок, обозначавший военную базу.

– Эй, сестренка, – даже присвистнул Андеграунд, – не круто ли берешь?

– Томи, я не только пойду с тобой в метро, я еще покупаю пиво.

– Заметано. – Он развернул новую кальку, более мелкого масштаба. – И что мы ищем?

– Понимаешь, он проник на территорию через канализационный люк, мне нужно узнать, где он вошел...

– Он – это кто?

– Один парень, знакомый...

– Ладно, смотри. У них тут собственная, практически замкнутая система со своим коллектором, отстойником и прочей хреновиной, все это крутится внутри, и выходов на поверхность порядка пятидесяти, а за территорией всего четыре, видишь, расположены почти по прямой и... – Том нагнулся над картой, водя пальцем по одному ему понятным линиям и значкам с цифрами, – хотя... погоди, есть еще одно ответвление, слепой отросток, тупик – магистраль обрывается где-то в лесополосе.

– Том, а можно мне это позаимствовать?

– Нет. Но за домашний ужин после прогулки ночью в метро я тебе это отксерю.

Кэт, не раздумывая, согласилась. Андеграунд скопировал нужный кусок и маркером отчертил хитросплетения военной канализации.

– Слушай, а того парня поймали?

– Нет.

– А уходил он как, тоже под землей?

– Не знаю.

– Если его не посадят, познакомь, я покажу ему более короткий и сухой путь туда же. Да, и еще купи мне два сандвича с тунцом прямо сейчас, за то что я никому ничего не скажу.

Кэт обследовала четыре люка, помеченные на схеме, ни один из них не открывали как минимум год, все они находились в чистом поле и были основательно присыпаны землей, поросли зеленью, и найти их без карты было бы весьма затруднительно. Она отправилась к тупиковому отростку, на ходу размышляя, а не прекратить ли это гнилое дело. Может, лучше устроить засаду на подходах к собственному дому и, перехватив Турецкого, просто вывезти его из страны в чемодане в качестве багажа, а там пускай через официальные инстанции договариваются, прав он или виноват. Не будет же, в самом деле, у люка лежать конверт с прощальным приветом, списком всех злодеев и изложением причин, побудивших русского следователя отправиться на базу армии США.

Кэт брела по бурелому, всматриваясь под ноги и палкой расшвыривая прошлогодние полуистлевшие листья, и дыру в земле заметила только в последний момент. Нога ее уже зависла над пустотой, но какой-то до боли знакомый обрывок ткани заставил ее остановиться. Люк, крышку которого кто-то уволок – Турецкий когда-то рассказывал, что у них в России крышки люков используют как гнет при засолке капусты, возможно, и в Штатах уже начали, – зиял прямо перед ней, а за верхнюю ступеньку проржавевшей лестницы, ведшей куда-то вниз, зацепился приличных размеров кусок пиджака Турецкого. При ближайшем рассмотрении кусок оказался левой полой с сохранившимся карманом и даже сохранившимся в нем бумажником. Бумажник действительно был Турецкого, но он был пуст. Теперь возникал вопрос, какого черта его занесло в такую даль и почему, если он случайно провалился, он не вылез обратно по лестнице, а побрел вперед и наделал столько шума.

Кэт медленно двинулась вперед, и ей стали попадаться отчетливые следы, прояснявшие картину происшедшего. Турецкий бежал, кое-где падал на колени, оставляя в слежавшихся листьях отчетливые следы, а с пригорка он, очевидно, вообще съехал на заднице, ближе к опушке в траве Кэт заметила несколько гильз, значит, его преследовали, он удирал от погони. Если бы расследование проводилось официально, все это можно было бы рассказать в суде, и никто бы не смог этого опровергнуть, но поскольку она работает на свой страх и риск, то, даже сними она все на видео, никто ей не поверит, поскольку все эти улики можно было бы сфабриковать за десять минут. Кэт присела, рассматривая гильзы – пистолетные, тридцать восьмой калибр. Скорее всего, от «магнума». Она осторожно поддела карандашом одну из них и положила в конверт.