Шрифт:
Я отступила от раковины. Что заставило Николая сбежать? Чего или кого он испугался? Вишняков горел желанием получить наследство. Даже обвинил меня в нападении на Аню и начал шантажировать, пообещав не рассказывать никому о моем якобы преступлении в обмен на деньги, если они достанутся мне. В общем, был настроен по-боевому. И – убежал?
Я присела на корточки и распахнула шкафчик под умывальником.
Говорят, что все женщины похожи, но и про мужчин можно сказать то же самое. Сейчас объясню, к чему это я.
Мой отец рано потерял передние зубы, а поскольку тогда об имплантах не слышали, ему сделали бюгель, конструкцию с пластмассовыми коронками и металлическими крючками. Папенька, помню, стеснялся протеза. Перед тем как отправиться в постель, он снимал искусственную челюсть и оставлял в ванной, но чтобы она не маячила на виду у всех, он прятал стакан с ней в шкафчик под раковиной.
В первый день знакомства во время общего завтрака я заметила на одном из верхних зубов Николая металлический крючок и поняла, что бывший военный медик, каковым он объявил себя, носит протез. А чуть позже, когда Вишняков заявил, будто на самом деле он стоматолог, подумала: странно, что дантист пользуется дешевым не эстетичным бюгелем.
И вот сейчас я убедилась в своей правоте, потому что увидела челюсть в стакане с голубым раствором. Коля, как и мой родитель, стеснялся вставных зубов, прятал их от посторонних глаз. Он так спешил удрать, что забыл надеть протез?
Я вернулась в спальню и еще раз окинула ее взглядом. Если учесть положение подушек и находку в санузле, то, похоже, вчера вечером события развивались таким образом. Коля вынул бюгель, решил почитать перед сном, уютно устроился в кровати, но тут что-то заставило его встать и покинуть помещение. Вишняков не ночевал в своей комнате, иначе бы подушки не стояли у изголовья, а лежали горизонтально.
Я снова пошла в ванную и изучила вставную челюсть. У Николая отсутствовали четыре зуба в верхней челюсти, один центральный и три сбоку. Это не драма, но не очень красиво щеголять с дырами. А теперь скажите, что вы прихватите, в спешке собираясь перед отъездом, расческу или бюгель? Можно ли забыть вставные зубы? А сейчас я не вижу щетки для волос, зато любуюсь на протез. Что-то здесь не так!
Я покинула спальню Вишнякова, двинулась в столовую и нашла там одного Леонида.
– Какое задание ты получила? – быстро спросил он. – Что тебе поручил Сергей Павлович перед отъездом?
– Мануйлов уехал? – скрывая радость, спросила я.
– Укатил вместе с бравым полицейским, – уточнил Реутов. – Ему надо опознать труп Ани. Вот ведь дурость! Личность Хачикян известна, но полисмен уперся копытами, дескать, такова инструкция, и уволок Мануйлова, аки орел горлицу. Хозяин всем приказал чем-то заняться. Я должен отмыть фреску, украшающую фасад дома. Карл мне выдал перчатки и всякие моющие средства. Раиса на кухне, варганит ужин. Тебя, после того как ты подала нам киселек из резинового винограда, более к плите не подпускают. Лизка шьет мантию для какой-то местной куклы. Что Жанка поделывает, я понятия не имею. А ты чем займешься?
– Татьяна! – окликнул меня вошедший в столовую Карл. – Сергей Павлович отбыл на скорбную процедуру опознания. Вас хозяин не нашел, решил, что вы гуляете по саду. Приказал передать: нужно составить каталог книг в библиотеке. Третий шкаф. Карточки, ручка и прочее на столе.
– Уже бегу! – обрадовалась я.
Карл начал рыться в буфете. Леонид вытащил из кармана портсигар и добыл оттуда тонкую коричневую сигариллу.
– Прошу прощения, у хозяина проблема со здоровьем, – немедленно отреагировал слуга, – убедительная просьба не курить в помещении.
– Знаю, – буркнул Леонид.
Реутов демонстративно разорвал тонкую целлофановую обертку на сигарилле, сунул ее в пустую керамическую плошку и быстро ушел. Хрусткий фантик живо расправился и спланировал на пол. Я наклонилась и подняла прозрачную скомканную обертку с красным ободком. На нем была надпись «vanilia». Я уловила аромат специи и еще чего-то сладкого.
– Спасибо, Танечка, – ласково сказал Карл, – давайте мусор мне, я выкину.
Не имею ни малейшего права осуждать гостей, но некоторые из них крайне неаккуратны, раскидывают по всему дому обертки от своих сигарет, швыряют окурки на землю у террасы.
Я протянула Карлу бумажку. Значит, ночью под дверью библиотеки точно притаился Леонид. Подслушивая разговор Мануйлова с Жанной, он вынул сигариллу, «раздел» ее и машинально бросил обертку на декоративную тарелочку, стоявшую на крохотном столике у стены. Целлофан повел себя так, как я только что наблюдала – распрямился и слетел на пол.
– Могу я вам чем-то помочь? – осведомился Карл. – Проводить вас в библиотеку?
Я понизила голос:
– Вы рассказали мне про сейф, мол, я найду там некие бумаги про Феликса…