Шрифт:
«О, — устало подумал Томас, — по крайней мере теперь я знаю, как вести себя дальше».
— У тебя может произойти растяжение мышц шеи при таком положении головы, Кэт. Это часто бывает. Разве я не учил тебя, что мужчин привлекает оригинальность поведения, а не банальность?
В ее глазах промелькнули искры гнева, и она приподняла подбородок еще выше.
«Пусть лучше будет огонь, чем пепел», — подумал Томас.
— И еще, Кэт, боюсь, ты дала слишком большую волю Филдинг в отношении твоего туалета, — он отступил назад и внимательно оглядел ее наряд с выражением скепсиса на лице, — и стала похожа на некую разновидность яркой тропической бабочки.
Ответа не последовало.
— Подобное молчание на какое-то время создает эффект загадочности, но, боюсь, ты немного переигрываешь.
Из-за спины Кэт появился молодой человек в военном мундире, очевидно, намеревающийся поговорить с ней, но Томас не мог допустить, чтобы ему помешали. Он бросил на молодого офицера такой убийственный взгляд, что тот мгновенно ретировался.
Кэт утомленно закрыла глаза. Томас невольно протянул к ней руку. Ее веки дрогнули, и в глубине серо-зеленых глаз вспыхнул огонь.
— Что вы делаете здесь? — спросила она еле слышно.
Он удивленно посмотрел на нее.
— Меня вдруг охватило непреодолимое желание побыть в… обществе. — В глазах блеснули озорные искорки. Это его особый способ заигрывания с дамами, напомнила себе Кэт. Он признанный мастер обольщения, опытный повеса. Вот почему она и решила обратиться к нему с целью обучения всевозможным женским уловкам. И именно эти качества привлекали Дафну Бернар, его любовницу.
Кэт решительно приподняла голову и быстро пошла прочь. Только достигнув коридора, она обнаружила, что Томас последовал за ней и остановился рядом, возвышаясь темным силуэтом на фоне освещенного бального зала.
— Итак, Кэт, — сказал он, — как идет игра? Этот достойный уважения Стрэп еще не созрел окончательно?
— Стрэнд! Его имя Стрэнд!
— Ах да, извини. Ну и как ваши дела?
— Никак!
Она не заметила, как Томас облегченно вздохнул, так как лицо было затемнено.
— Но, полагаю, он уже у опасной черты?
— Не сомневайся! — выпалила Кэт. — Разве я не талантливая ученица?
— Конечно, но мне кажется, есть еще над чем поработать, — ответил Томас. — И я готов снова смиренно предложить свои услуги.
— Вы издеваетесь надо мной, сэр?
— Да, мэм. Похоже, что так! — Он учтиво поклонился.
Кэт во все глаза смотрела на него, не сознавая, как соблазнительно выглядит. Ее каштановые волосы блестели в свете лампы, как отполированная бронза, серо-зеленые глаза казались загадочными, подобно глубокому лесному озеру, ее грудь вздымалась и опускалась, пробуждая желание. Томас пытался дразнить девушку, не понимая, что побуждало его поступать так. Одно только ясно сознавал — он боится, что Кэт добьется своего, обольстив Стрэнда.
Внезапно она приблизилась к нему с заманчивой улыбкой на губах, обняла за шею и притянула к себе. Томас, пораженный, устремился к ее приоткрытым губам. Он ощутил ее теплое дыхание, но она тут же остановила его. В ее глазах появился победный блеск, в то время как он недоуменно смотрел на нее затуманенным взором.
— Оказались застигнутым врасплох, дорогой повеса? Может быть, вы слишком долго жили в сельской местности и растеряли прежние навыки? Наверное, теперь мне следует преподать вам урок, — любезно предложила она.
Но он, будучи знатоком своего дела, только искоса взглянул на нее с высоты своего роста.
— Все, что ты можешь предложить мне, я давно усвоил, — сказал он, принимая вызов.
Кэт отступила от него на шаг, опасаясь близости или внезапного домогательства с его стороны, потому что помнила сцену, когда он, полуобнаженный, обнимался с француженкой несколько месяцев назад.
— Черт бы тебя подрал за это!
Томас все-таки был джентльменом. Чувствуя, что дальнейшие попытки наладить отношения с Кэт обречены на неудачу, он тут же прекратил их.
— Ну, прежде всего, Кэт, надо сказать, что я гораздо опытнее, чем ты, в таких делах.
— О, значит, можно надеяться, что в отдаленном, туманном будущем я достигну такого же искусства соблазнения, каким владеешь ты?
— Если пожелаешь, — тихо ответил он.
— Зачем ты появился здесь, Томас? — снова спросила она. — И пожалуйста, не надо никаких двусмысленностей. Я не из тех женщин, чье расположение предполагается завоевывать, и не хочу, чтобы ты обращался со мной подобным образом.