Шрифт:
«Ты пойдешь туда не один», — сказал голос.
— О чем ты говоришь? Тут же никого нет! — Уджурак огляделся по сторонам, но не увидел ничего, кроме темного леса, посреди которого он чувствовал себя единственным медвежонком на свете.
«Они сами найдут тебя», — заверил голос.
Так и случилось. Уджурак встретил гризли Токло, который со временем стал его лучшим другом. Предсказание сбылось. С тех пор Уджурак прислушивался к таинственному голосу. Если он терял надежду, отчаивался, то голос подбадривал его и вселял уверенность. Время от времени Уджураку казалось, будто он знает, кто разговаривает с ним, и тогда он обращался к своей памяти, пытаясь добраться до самых первых воспоминаний.
Уджурак полакал ледяной воды из озера. В серо-голубом небе знакомо мерцала одинокая светлая звездочка.
«Это не конец», — снова прошептал голос.
— Но я не понимаю! — вздохнул Уджурак, глядя на Путеводную звезду.
Вдруг высоко-высоко над горами он увидел крошечную черную точку, которая быстро двигалась по небу — нет, даже не одну точку, а целых три! Вот они стали ближе, выстроились вдоль горной гряды, и Уджурак услышал слабый гул. Точки стали крупнее, отсветы вечернего солнца блеснули на гладком серебре. Уджурак посмотрел на своих друзей. Они ничего не заметили. Медведи были слишком увлечены спором о том, где лучше жить — на деревьях или в берлогах.
Уджурак молча проводил глазами стальных птиц, таявших вдали. Грохот их крыльев стих, оставив после себя глухое эхо. Шерсть зашевелилась на боках у Уджурака. Металлические птицы — это летучие огненные звери плосколицых. Но что они здесь делают? Как же так получилось?
Он вспомнил слова Токло — «ни огнезверей, ни плосколицых!»
Уджурак снова посмотрел на друзей. Луса шутливо трепала Токло, делая вид, будто страшно рассердилась на его слова о том, что на деревьях слишком много колючих веток и спать на них неудобно. Они выглядели такими счастливыми! Сердце тяжело забилось в груди Уджурака.
— Но ведь я сам привел их сюда — в это место! — тихо сказал он невидимому голосу. — Нам больше некуда идти.
«Не конец», — упрямо повторил голос.
— И что мне теперь делать? — взмолился Уджурак.
Он долго ждал ответа, но услышал лишь шелест ветра в высокой траве и лепет ручейка.
ГЛАВА II
ЛУСА
Луса стояла на вершине поросшего травой холма и смотрела на равнину. Холодный ветер разглаживал шерсть на морде и выжимал слезы из глаз. Этот ветер нес с собой запахи льда и рыбы. Вдалеке виднелась белая полоса океана. Зябко поежившись, Луса подумала о ледяных просторах, которые так любила Каллик. Там была ее родина, а родной дом Лусы находился здесь, среди деревьев и высокой травы.
— Мы все-таки добрались сюда! — прошептала она.
Ее путешествие подошло к концу! Она преодолела все трудности долгого путешествия и теперь была в безопасности, рядом с друзьями и на земле, подходящей для диких черных медведей.
Поднимающееся солнце отбрасывало длинные тени. Прошлой ночью, сытно поужинав гусем, медведи устроились на ночлег неподалеку от зарослей колючего кустарника. Хорошо выспавшись, Луса чувствовала себя освеженной и полной сил.
— Эй! Шерстяная голова! — крикнул Токло, подбегая к ней и утыкаясь лбом в ее плечо. — Ты что, спишь стоя? Я уже три раза тебя позвал.
— Извини, — ответила Луса, игриво толкая его в ответ. Токло был таким огромным медведем, что пытаться оттолкнуть его было все равно, что стараться сдвинуть с места Дымную гору.
— Я поймал для нас кроликов, — сообщил Токло. — Но если ты не голодна и сыта своими мечтами, то мы отлично обойдемся без тебя.
— Только попробуйте! — взвизгнула Луса.
Вместо ответа Токло припустил вниз по склону, где их уже ждали Каллик и Уджурак. Луса помчалась за ним, громко пыхтя на ходу. За последнюю луну все ее друзья так сильно выросли, что она оказалась больше чем на голову ниже обоих гризли, не говоря уже о Каллик, которая всегда была самой крупной из них.
Когда с едой было покончено, Луса вытерла лапой морду и села, подставив уши прохладному ветерку.
— Чем займемся теперь? — спросила она.
— Мы добрались сюда, верно? — повел плечом Токло. — Значит, можем делать что захотим.
— Тогда давайте исследовать эту землю! — предложила Луса. Раз это теперь их новый дом, значит, она должна знать здесь все: каждый запах, каждый кустик с ягодами!
Токло и Каллик тут же вскочили, готовые броситься в путь, но Уджурак выглядел каким-то вялым. Тем не менее, он без возражений посеменил следом за всеми через высокую траву к подножию холмов. Завидев медведей, стаи гусей с шумом поднимались в воздух с заполненных водой низинок, а затем опускались обратно. В животе у Лусы было тепло и уютно, в охоте пока не было необходимости. Когда голод вновь даст о себе знать, друзья легко найдут дичь, а может быть, ей даже удастся отыскать какие-нибудь вкусные листья или ягоды. Луса не хотела все время питаться мясом, зато у нее слюнки текли при мысли о сочных плодах, росших на деревьях.
Ей было немного непривычно. Она уже забыла, что значит не страшиться голода и не думать о том, когда придется поесть в следующий раз.
В этом благодатном краю было много мест для устройства логова. Деревья для Лусы, глубокие трещины в скалах или пещеры под корнями для Токло и Уджурака, а скоро будет много льда для Каллик. Луса облегченно вздохнула, чувствуя, как ее покидает напряжение долгих лун страха и усталости.
— Кто первый добежит до той скалы! — вдруг крикнул Токло, кивая мордой на круглый серый камень, наполовину торчавший из земли. Сорвавшись с места, он помчался вперед, так что сильные мышцы рельефно проступили под его густой бурой шерстью. Каллик помчалась следом, но Уджурак остался на месте, задумчиво глядя в затянутое облаками небо.