— Без сомнений, — Барбара не понимала, к чему это заявление.

— Ну что же. Придется найти другой способ.

— Другой способ?..

— Да. Я должен убедить Киллорана отказаться от вас. Увы, сейчас мне не приходится рассчитывать на то, что вы поверите в мое чувство и ответите на него. Вы делаете все, чтобы погубить себя… Когда-нибудь вы расскажете мне, что стало тому причиной.

— Ни за что!

На этот крик Натаниэль не обратил внимания.

— Значит, мне придется объяснить Киллорану, что он должен оставить вас в покое. Я хочу, чтобы вы стали моей женой, Барбара. И к графу я успел привязаться, несмотря на его несносный характер.

— Вы слишком сильно ударились головой, когда падали, — только и смогла сказать леди Барбара. — У меня такое ощущение, что вообще-то вы сошли с ума.

Натаниэль, поморщившись от боли, сел на кровати и улыбнулся.

— Вовсе нет. Скорее, Киллорану этим ударом удалось вбить в мою голову немного здравого смысла. Вам понравится Нортумберленд. Он так же прекрасен, как вы.

— Мне нравится жить в большом городе. Я люблю театры, магазины, светские развлечения.

— Вы любите меня, — Натаниэль продолжал улыбаться. — И рано или поздно поймете это.

Но Барбара Фицхью уже и сама успела разобраться в своих чувствах. Вот только признаваться в этом она совсем не хотела.

— Вы еще так молоды, — она отвела взгляд. — Со временем вы меня забудете…

— Забуду вас? Никогда.

Поверит ли она когда-нибудь ему?!

— Идите ко мне, любовь моя.

— Зачем? — леди Барбара насторожилась.

— Я хочу, чтобы вы снова сели рядом со мной.

Леди Фицхью усмехнулась.

— Села или легла? Действительно, сколько можно тянуть с этим?

— Я сказал, сели, — в голосе Натаниэля послышалась досада. — Я хочу, чтобы вы просто сели около меня, вот и все.

— Что за вздор! — воскликнула она. — Мужчина вы или нет? Я готова исполнить любое ваше желание, а вы…

— Я действительно хочу, чтобы эту ночь вы провели со мной. Около меня. Ничего больше.

Барбара смотрела на него в изумлении. Широкие плечи… Сильные руки… Ясные голубые глаза… Внезапно леди Фицхью ощутила тревогу.

— Вы что, совсем меня не желаете? — Голос ее сейчас звучал по-детски испуганно.

Натаниэль опять улыбнулся. Барбара подумала, что еще немного, и ее сердце просто остановится.

— Любовь моя, — прошептал он. — Я безумно желаю вас, но для меня важно, чтобы и вы этого хотели.

Барбара подошла, и молодой человек осторожно привлек ее к себе. Она не сопротивлялась. Кровать была узкой и неудобной, но для обоих это не имело никакого значения. Натаниэль обнял Барбару и крепко прижал к себе.

Сначала она чувствовала себя скованно, уж слишком непривычной была для нее истинная нежность. Но когда Натаниэль трепетно поцеловал ее глаза, а потом со вздохом откинулся на подушку, Барбара поняла, что он сказал правду. Натаниэль действительно безумно желал ее, но решил дождаться той минуты, когда она сможет ответить ему тем же.

Скоро в комнате стало совсем темно, но Барбара чувствовала себя рядом с этим юношей в полной безопасности. Должно быть, именно поэтому она рассмеялась, но совсем не зло.

— Это случится не завтра. Боюсь, вам придется подождать.

— Не завтра? — Натаниэль тоже развеселился. — Ну что же… Подожду.

— Не понимаю я Джеймса, — леди Селдейн задумчиво покачала головой. — На него это совсем не похоже.

Эмма взглянула на хозяйку дома. Она жила здесь уже неделю, и все эти семь дней леди Селдейн кормила ее, всячески баловала, иногда поддразнивала и играла с ней в карты, отказываясь в то же время обсуждать Киллорана или возможное будущее. И вот сегодня во время обеда она сама заговорила о графе. Эмма затруднилась бы ответить, рада она этому или огорчена.

— Вы не знаете, вернулся ли он в город? — она спросила это умышленно безразлично, отрезая кусочек ростбифа и не поднимая глаз от тарелки.

— Кто, Киллоран? Вернулся четыре дня назад. И вот что странно: за это время я не получила от него никакой весточки. Джеймс даже не поинтересовался, как вы себя чувствуете, хотя знает, что вы живете у меня. Это на него не похоже. Киллоран строг к деталям этикета пренебрегая при этом серьезными вещами.

— Возможно, его просто не интересует мое самочувствие.