— Прости, кажется, я потерял нить разговора.

— Я сказала, мисс Литтон очень повезло, что герцог Кантервик выбрал ее в жены своему сыну. Ее происхождение низко, фигура непривлекательна, а манеры неуместны.

Куин пристально взглянул на мать.

— Но она красива.

— Красива? Конечно же, нет! Круглая, как ягода крыжовника, а это говорит о ее прожорливости. И ее глаза меня совсем не впечатлили.

— Они цвета крыжовника. Таких зеленых глаз я никогда прежде не видел.

— Да, весьма необычно, — согласилась герцогиня, но из ее уст это не звучало как комплимент. — Однако глаза ее сестры весьма красивы. И у нее прелестная фигура. Странно, что одна сестра такая толстая, а другая элегантная. Полагаю, все дело в самообладании, а это лучшее оружие истинной леди против жизненных неурядиц. Видно, что у мисс Джорджианы прекрасное самообладание.

— Да, — согласился Куин.

— Она не будет устраивать тебе истерик. — Губы герцогини скривились в улыбке. — Я уже представляю вас двоих в окружении маленьких детей. Тебе ведь хотелось бы этого, Таркуин?

Его сердце сжалось. Куин ничего не ответил, но это уже не имело значения.

До самого дома герцогиня с ласковой улыбкой продолжала говорить о Куине с Джорджианой и их кареглазых детях.

На следующий день

Новый костюм Оливии для верховой езды был по-военному бросок: прелестный маленький жакет и юбка украшены плетеным шнуром, а на плечах маленькие эполеты. Даже маленькая изящная шляпка темно-красного цвета, прекрасно оттенявшая волосы и кожу, больше походила на щегольскую фуражку лейтенанта.

В этом костюме Оливия самой себе не казалась слишком толстой и вызывающей, как заметила бы ее мать. Как будто все опять прекрасно, и она генерал собственной армии.

Совершенно в духе ее мелочной натуры, подумала Оливия, медленно направляясь к конюшне. Джорджиана была счастлива, приготовив ядовитое зелье, которое, возможно, вылечит, красную сыпь на спине у средней дочери одного из слуг. А Оливия была счастлива, когда ей нравилось ее отражение в зеркале, к тому же она собиралась дерзко кокетничать с герцогом.

И вовсе не с тем, за которого собиралась замуж.

А что еще хуже, за этого герцога должна выйти ее сестра.

Конечно, нельзя кокетничать с герцогом. Чем скорее она поймет, что Сконс станет мужем Джорджианы, тем лучше. Оливия даже поежилась от этой мысли: как ей могло прийти в голову кокетничать с ее будущим зятем? На такое способна лишь самая ужасная сестра-предательница.

Она и без того чувствовала себя виноватой — оставила Джорджиану лежащей на диване с влажной повязкой на лбу. Разговор с герцогиней за обедом, от которого сама Оливия получила большое удовольствие, вызвал у Джорджианы мигрень.

Люси коротко взвизгнула и бросилась вперед, изо всех сил виляя хвостом. Пожилой садовник сажал сеянцы в тени старой каменной стены, отделявшей сады Литтлборн-Мэнора от конюшен. Он стоял на коленях спиной к Оливии, и изношенные подошвы его старых ботинок смотрели в разные стороны.

— Ах ты, маленькая собачка! — произнес садовник, почесывая Люси за ушами. У него был теплый прокуренный голос, и Оливия тут же подумала о голосе герцогини, ясном и холодном, таком непохожем на глубокий голос ее сына. Герцог говорил так, словно бережно подбирал каждое слово, в то время как сама она говорила как придется, и зачастую не как подобает леди. Герцогиня заметила накануне, что у Оливии очень живое чувство юмора.

Она отогнала эту мысль и подошла ближе к садовнику.

— Добрый день. Вы из Уэльса?

Услышав ее голос, он с трудом поднялся на ноги, отчего суставы громко скрипнули, и отошел к стене, снимая шапку.

— Миледи, — произнес старик, опуская взгляд. — Я не из Уэльса. Я из Шропшира. — В его голосе звучало негодование. Он был кривоногий и сутулый, как яблоня на вершине холма, сражающаяся с сильным ветром.

— Не хотела вам мешать, — сказала Оливия. — Занимайтесь своими делами, прошу вас. Моя собачка обнюхивает ваши ботинки. Люси, веди себя хорошо!

Люси прыгала вокруг садовника, норовя лизнуть ему руку. Он медленно нагнулся и потянул ее за ухо.

— Красавица, верно?

— Не думаю. — Они оба посмотрели на Люси. — У нее очень короткая шерсть, а на веке след от укуса.

— Верно, она потеряла кусочек века. Но глаза у нее красивые. И хвост тоже.

— Крысиный, — заметила Оливия.

— Есть декоративные растения, вот как эти цветы. А другие не так красивы, пока не опадут лепестки.

Оливия подошла ближе.

— Какие же цветы некрасивы, пока у них не опадут лепестки?