Шрифт:
В дверях появилась Кейт, и сразу все его внимание переключилось на нее.
— Эй, милый мой! Сначала в ванну — принимать душ, чистить зубы и переодеваться. Где твоя пижама? — сказала она успокаивающим голосом.
Пошарив под подушкой, Александр вытащил голубую пижаму, которая так же была усеяна изображениями гоночных машин, вскочил с кровати и вылетел из комнаты.
Оставшись в детской в одиночестве, Кристиано глубоко вздохнул и поморщился. Сердце у него нервно билось, да и ладони вдруг стали влажными от волнения. Его взгляд пробежался по книжным полкам, стоящим вдоль одной из стен, и он еще больше поник.
«Почему я не подумал об этом? — крутилось у него в голове. — Как я мог быть таким идиотом?»
Кристиано горько усмехнулся. От себя не убежишь. Все последние двадцать лет он пытался убежать от себя, доказать, что учителя и мать были не правы, поставив на нем крест, однако в этой детской комнате их слова снова вернулись к нему. Ему не оставалось ничего другого, как признать их правоту.
В комнату вернулся Александр — уже в пижаме и с чистым лицом, на котором больше не виднелось остатков шоколадного мороженого. Когда он забирался в кровать, то показался Кристиано таким маленьким и беззащитным, что у него опять сжалось сердце. Его ребенок! Сын!
Александр поднял на него свои карие глаза, так похожие на его собственные, и в этих глазах Кристиано увидел любовь и доверие.
— Пожалуйста, почитай мне сказку!
— Я…
Кристиано окончательно растерялся. Он нервно провел руками по волосам, пытаясь собраться с мыслями, но у него возникло ощущение, что он вот-вот упадет в обморок.
— Уже поздно для сказок! — раздался решительный голос Кейт, которая, подойдя к кровати, выключила лампу, после чего нагнулась, чтобы поцеловать Александра в лоб. — Ты знаешь, что уже очень много времени, да и день был насыщенный. Пора набираться сил. Давай ложись поскорее. Я уверена, если ты не будешь канючить, Кристиано с радостью поговорит с тобой немного о машинах и «Формуле-1».
— Да, конечно! — выдохнул Кристиано с облегчением и благодарно проводил ее взглядом, когда Кейт выскользнула из детской, оставив его наедине с сыном.
— Кристиано, я люблю тебя! — Я тоже люблю тебя. Спокойной ночи!
Закрыв за собой дверь в детскую комнату, Кристиано прислонился к стене и тяжело вздохнул. Чувство отчаяния и беспомощности снова овладело им. Он был потрясен силой любви, которую ощутил, когда поцеловал на прощание сына в лоб, и тем, что сказал ему слова любви. Никому прежде он не говорил этих слов, и никогда прежде в нем не бурлило столько эмоций. Осознание того, что у него есть сын и какой груз ответственности теперь лежит на его плечах, оглушило Кристиано. Он знал, что сделает все ради Александра. Все, что в его силах!
Но ведь есть вещи, которые он не в состоянии сделать. Что тогда? Мог ли он стать хорошим отцом? Или обречен на неудачу? Не подведет ли он своего сына, как когда-то подвел свою мать? Что подумает мальчик, если узнает о его слабостях?
Сегодня ему удалось избежать позора благодаря своевременному вмешательству Кейт. Однако у него не получится постоянно придумывать новые отговорки, чтобы не брать в руки книгу. Не потребуется много времени, чтобы и Александр, и Кейт поняли, что он не тот, кем хочет казаться. Что тогда?..
— Все в порядке? — раздался рядом голос Кейт, и Кристиано вздрогнул от неожиданности. Он кивнул, почувствовав комок в горле, и понял: если он сейчас раскроет рот, то может рассказать о том, что его волнует.
— Вот и хорошо. Кристиано… Я…
Она осеклась, потому что уже не могла сдержать эмоций. Все заботы тотчас отошли на второй план, уступив место дремавшему желанию.
Схватив Кейт за руку, Кристиано притянул ее к себе и поцеловал в губы. К его удивлению, он не встретил никакого сопротивления. Наоборот, она повлекла его за собой в одну из комнат второго этажа, продолжая отвечать на требовательные поцелуи. Когда дверь за ними оказалась закрытой, Кейт торопливо вытащила у него из джинсов рубашку и запустила руки под нее. Ее довольный стон заставил Кристиано перейти к решительным действиям.
Он сразу же уронил Кейт на кровать, поскольку не мог больше ждать, однако раздавшийся скрип пружин заставил обоих замереть. Прижавшись друг к другу, они несколько мгновений напряженно вслушивались в тишину, а потом с облегчением вздохнули.
— Кристиано… — выдохнула она. — Пожалуйста… Я хочу… Посмотри мне в глаза.
Этого оказалось достаточно. Увидев ее потемневшие глаза, Кристиано стянул с себя джинсы и прильнул к ней. У них не было и не могло быть никаких прелюдий, оба слишком долго ждали этого момента.
Кейт лежала, не двигаясь и даже стараясь не дышать. Она прислушивалась к биению собственного сердца и к отдаленному шуму дороги. Эти звуки были ей привычны. Уже прошло три года, как она переехала в этот дом с новорожденным Александром. Все те ночи, когда мальчик плохо спал, она проводила у окна: сначала укачивая его, потом считая вместе с ним проезжающие мимо машины. И все это время Кейт надеялась, что одна из них окажется машиной Кристиано, который приехал за ней. И вот теперь Кристиано рядом, а все остальное значения не имело.