– Что-то тебя, брат, от всего тошнит. Может, ты беременный?

– Ага. Я – беременный страхом. У меня на учителей токсикоз.

– Это все ерунда, – встрял Вовка. – Мы-то справимся, а вот мать жалко. Она уже свихнулась от поборов. Каждый год только и слышишь: теперь это будет ваш класс. И вам снова придется делать в нем ремонт. Сколько мы этих классов отремонтировали?

– Много. А назавтра предков в школу вызвали парты отмывать. Чтоб они сами почитали, что на них написано, – подхватил Борька.

– Чей-то домой неохота мне. Мать орать будет, – расстроился Вовка.

После болтовни с товарищами Арсения начали мучить сомнения. На кой черт он им наговорил про бабку? Он в который раз злился на свой длинный язык. Что за напасть такая? Вечно все выболтает, приврет слегка для убедительности, а бабка, как ни крути, все-таки своя. А он про ее секреты с кем попало треплется. Хотя ребята тоже вроде как свои. Но вот какого лешего он признался, что в скважину подсматривал? Позор. Пообещав в сотый раз следить за тем, что вылетает из его рта, Арсений приободрился.

– Эх, наверняка у твоей бабки денег до фигища! – в который раз сокрушался Борька. – Я бы на ее месте с каждого клиента процентами брал.

– А может, все-таки деньгами? – ехидно заметил Вовка.

– Не придирайся к словам. Мне мать рассказывала, ее знакомый ходил к бабке, и та ему помогла квартиру спасти. Там лажа какая-то была с продажей. Он свою продал, а новую купить не смог.

– И что? – перебил запутанные объяснения Вовка.

– Как что? Все пучком. А еще я слышал историю, как твоя бабка советы дает, стоит ли бизнес начинать. Ну и про вклады денежные…

Арсению было тоскливо слушать байки про подвиги его бабки, которая чуть ли не горами двигала.

– Черт ее знает, может, у нее и вправду завалялась пара миллионов долларов? – пожал плечами он.

– А почему на нее менты и бандиты не наезжают?

– Почему не наезжают? Было такое. Только они теперь к ней советоваться ходят. У всех проблемы имеются, зачем им с бабкой ссориться? Она им помогает.

– Эх, был бы я экстрасенсом… – размечтался Борька.

– Ну, и что бы ты сделал?

– Ну, во-первых, себе денег – тонну, а потом в благодетели бы записался. Спас бы мир от всех страшных болезней. Блиин, девчонки бы от меня тащились…

– А я бы в политику пошел, – неожиданное заявление Вовки удивило всех. – Да, а что такого? От политики сейчас все зависит…

– А я думал, ты бы в телевизор полез. Стал бы певцом, типа Кипелова или Билана…

Все замолчали, обдумывая такую невиданную перспективу.

– Не. Не хочу. Они старые совсем. Лучше – в политику. Это круто.

Над Вовкой долго и обидно смеялись.

Шутки шутками, а интерес к бабкиным сокровищам не убывал. И эти раздолбаи решили выманить бабку из дома и обыскать ее комнату. Процессом выманивания занялся Борька.

– Какой такой перерасчет? – Бабкина раздражительность была вызвана странным извещением, которое предписывало с десяти до двенадцати посетить собес.

– Тебе что – совсем пенсия по фигу? – якобы безразлично спросил Арсений.

– Вот это самое я и хотела сказать. Но у меня в том районе еще кое-какие дела имеются. Так что – пойду.

Бабка выходила из дому только при одном условии – если дел накапливалось больше двух. А если из трех удавалось сделать два, считала, что не зря день прошел.

Как только за ней закрылась дверь, Арсений позвонил друзьям. Борька притащил с собой отмычку, отпер замок, и они гуськом вошли в бабкину комнату.

– Ничего не передвигать! – в сотый раз напомнил отчаянно трусивший Арсений.

– Зануда! – Вовка огляделся и присвистнул: – Не бабка, а солдат прусской армии.

В комнате не было ничего, кроме кровати и шкафа с зеркалом на дверях. Борька тут же сунул руку под матрас, рассчитывая найти там самое интересное.

– Ни фига себе! – удивленно зашипел он, показывая приличных размеров финский нож.

– В шкафу ничего интересного. – Вовка аккуратно перелопатил стопку отутюженного постельного белья.

Арсений открыл шкатулку. В которой оказалось несколько юбилейных медалей и серьги с зелеными камешками. Кроме них – скрепка, пара монет времен перестройки, шило, запонки с янтарем и рваная цепочка, завязанная узелком.