– Мне он сказал – Виктор Васильевич. Фамилию не называл. Ди зачем мне, подумай сам, его фамилия!

– Выглядит как? Приметы?

– Высокий, усатый, особых примет не заметил.

– А связываешься ты с ним как?

– О чем ты, Скотч! Никак я с ним не связываюсь, я ж не крыса, не стукач на самом деле. Всего-то раз он мне и позвонил!

– И ты, сука, сразу встал по стойке «смирно»! Привел ко мне мента. А мент – хуже сволочи…

Скотч отошел от замотанного в клейкую ленту человека. Ментов он всегда мочил и мочить будет. Стал ему понятен и сюжет с наездом на магазин. У каждого из цветных свой интерес, но когда светит срубить бабки, они объединяются. После дела – а стопорнули автобус с комедиантами лихо – мент из Саратова навел на Скотча здешних лысого. Теперь вместе делят слам, который взят был в магазине.

Но хорошо смеется тот, кто смеется последним. Скотч давно хотел побывать в Саратове, как-никак, один из красивейших городов на Волге.

Теперь оставалось решить, что делать с Синтезом. Ясно, что ему нечего больше топтать землю. Сколько уже народу отправил на тот свет своей отравой.

– Живи, черт с тобой, – вернулся Скотч в угол, где елозил по кафельному полу Синтез. – Но прежде тайничок свой сдай.

– Какой тайничок?

– С рыжевьем, баксами. А главное с отравой. Не тяни, а то меня ведь знаешь.

…Тайник был не супер, так, для лохов – вделанный в стену небольшой сейф. Скотч, не глядя, побросал его содержимое в неразлучный кожаный планшет. Пожалуй, это компенсирует потерянное в ларьке, а значит время потрачено не напрасно.

Пакетик с белым порошком Скотч принес на кухню и высыпал в глотку Синтезу, – все, до последней крупинки, замотав рот клейкой лентой, чтобы не выл.

– Передоз – тяжелый случай, – покачал Скотч головой.

Завершив таким образом трудовой день – за окнами качалась, пуржила, глухая февральская ночь, – бандит прошел в спальню. Закутавшись в одеяло, Кристина забилась в угол огромной кровати – настоящего сексодрома.

Скотч нащупал в кармане острый нож «кершау» и, не раздеваясь, прилег рядом:

– Скажи мне еще раз «коханый»…

Открываясь, мягко щелкнул нож. По-другому Скотч не мог. Его любовь означала смерть.

Глава десятая

По всем параметрам ада

1. Разговор по душам в «Голубых джунглях»

Перед входом в клуб «Голубые джунгли» Вова Сытенький тронул Токмакова за рукав:

– Вадим, я бы очень попросил… Сделайте мне одно одолжение – забудьте, что вы из. Этой вашей организации.

Предложение не подкупало оригинальностью. С подобным к Токмакову обращались не раз. Отвечал он примерно одно и то же.

– На водопое лев кроликов не трогает! – и в этот раз произнес Токмаков, имея в виду, что закроет глаза на мелкие нарушения, которыми грешит любой кабак. Действительно, зачем льву кролики, если он охотится за антилопой. – Закон джунглей!

Голубые глаза Вовы Сытенького замигали как испортившийся светофор:

– Так ты уже здесь был!

Токмаков пожал плечами, еще раз внимательно оглядывая массивный фасад здания, у которого они с трудом припарковали свои машины. Это был один из «очагов культуры» времен первых советских пятилеток, которые сейчас живут, сдавая в аренду свои помещения. Нет, кажется, сюда его не заносило.

– Так был, или нет? – с непонятной настойчивостью допытывался Сытенький, пытаясь заглянуть в глаза Токмакову.

– Какая разница?

– Огромная! Ведь мы назвали наш клуб «Джунгли». И раз ты вспомнил о законах джунглей, то был! Я сердцем чувствую. Вот послушай, как оно, бедное, колотится, – и Вова Сытенький, с неожиданным проворством завладев рукой Токмакова, приложил ее к своей груди.

Ощущение было такое, словно прикоснулся к старой бородавчатой жабе.

– Аритмия, – констатировал Токмаков. – Но пару лет еще протянешь.

Сытенький изменился в лице:

– Почему? Какая аритмия? Ты что-то знаешь?

За пару минут клиент ухитрился достать Токмакова. Но мнительность – это хорошо. Мнительный человек легко внушаем.

– Да пошутил я, пошутил!

– Противный! Больше так не делай, – Сытенький вздернул подбородочек, откинул светлые лохмы – при этом в правом ухе блеснула сережка с камешком – и подхватил Токмакова под руку.

Обуреваемый самыми дурными предчувствиями, как писали авторы «готических» романов, он двинулся со своим спутником к входу в Дом культуры. И только тут ужасная истина открылась ему во всей своей неприглядности.

Вероятно, так чувствует себя нормальный человек на сборище каких-нибудь тухлых вампиров. В очереди за билетами Токмакова окружали томные юноши в толстом слое макияжа, молодящиеся мужики под полтинник с бегающими глазками, вообще непонятные личности со странными ужимками, имя которым было одно – голубые! В большинстве своем они знали друг друга, перемигивались, целовались, и вдруг Токмаков услышал одобрительные замечания в свой адрес:

– Ого! Ты глянь, какого мачо отхватил себе Вован!