– Вы воспользовались Сьюзен как предлогом.

– Сьюзен не предлог. Она была…

– Потаскушкой. И из каких-то косных предрассудков, ложного чувства долга или равенства или чего-то еще вы не хотите признаться самой себе в своих сексуальных желаниях.

Беллами положила руки на бедра.

– Выходит, вы абсолютно убеждены в том, что мои сексуальные желания самым естественным образом влекут меня к вам?

– Но ведь прошлой ночью это было именно так.

Она опустила руки.

– Это было…

– Я знаю, что это было, и оно было слишком откровенным, чтобы его можно подделать.

Беллами залилась краской. Ее разбирала досада из-за того, что он видит ее смущение, но свой гнев она решила продемонстрировать ему со всей откровенностью.

– Вы, видимо, ждете благодарности? Поздравлений? Или чего-то еще? Ваше эго…

– Только не переворачивайте все с ног на голову так, словно речь идет обо мне… – ответил Дент, повышая голос, чтобы перекричать ее. – С моим эго все в порядке.

– Я это прекрасно знаю. Я уверена, ваши другие женщины…

– О них речь тоже сейчас не идет. Речь идет о вас. О том, что вы предпочитаете занудное печальное одиночество, когда…

– Я?! – возмутившись, воскликнула Беллами. – Я занудна и одинока? А вы хоть раз попытались в последнее время проанализировать свою собственную жизнь? У вас есть один-единственный друг. Один-единственный! – подчеркнула она, подняв указательный палец. – Вы спите с женщинами, имен которых даже не знаете. Вы живете в какой-то грязной норе. И еще осмеливаетесь называть мою жизнь печальной и одинокой?!

Дент отшатнулся от нее так, словно она ударила его.

– Отлично. Разыграйте и этот козырь.

– Козырь?

– Козырь Листонов. Козырь богачей. Козырь, который называется «Ты не более чем дерьмо, прилипшее к моим ботинкам». Может быть, я вообще не имею права подъезжать к вашему дому с парадного входа и меня следует принимать только с черного хода?

Беллами оттолкнула его и вихрем пронеслась мимо.

– Я закрою дверь гаража потом. Сейчас я поднимусь наверх. И я хочу, чтобы к тому времени, когда я спущусь обратно, вас здесь не было.

Она направилась к лестнице, однако он опередил ее и загородил ей дорогу.

– Неплохая попытка, но она обречена, – сказал Дент.

– Не понимаю, о чем вы?

– Все вы прекрасно понимаете. Вы пытаетесь выставить меня из дома таким способом, чтобы разозлить меня и чтобы у нас не было возможности обсудить то, что мы должны обсудить.

– Нам больше не нужно ничего обсуждать. И мы ничего не будем обсуждать.

Пожалуйста, уходите. Прошу вас!

– Эхе-хе, ничего у вас не выйдет. А обсудить мы должны вас и ваши жуткие комплексы.

– Мои комплексы вас не касаются. Вам просто на сегодняшнюю ночь нужно горячее женское тело.

– Ладно. Признаю. Мне действительно нужно на сегодняшнюю ночь ваше горячее женское тело. Я должен это сказать независимо от того, будете вы спать со мной или нет.

Беллами скрестила руки на груди.

– Ну хорошо, что вы еще желаете мне сообщить? Только, пожалуйста, очень коротко, чтобы вы поскорее убрались отсюда.

Она рассчитывала, что ее поза и тон либо лишат его надежды, либо разозлят до такой степени, что он наконец уйдет.

Дент не только не ушел, но, напротив, подошел к ней еще ближе и тихо произнес:

– Поверьте человеку, который успел очень хорошо вас узнать и понять, что с вами все в порядке, кроме того, пожалуй, что вы сами не хотите в это поверить.

Она сглотнула слюну и промолчала.

– Я не знаю, какие мысли бродили в голове двенадцатилетней Беллами Листон, но вам, уже давно ставшей взрослой женщиной, пора отделаться от паршивого убеждения, что вы должны сделать все, чтобы не оказаться на том пути к погибели, которым шла Сьюзен. Если ваш брак не сложился и вашей сексуальной жизни потребовалась, так сказать, реанимация, как минимум пятьдесят процентов ответственности за это несет ваш лишенный всякого воображения муж. Если бы ему удалось вызвать такую же реакцию, какую вызвал прошлой ночью я, то ваш брак не представлялся бы ему таким уж неудачным. Потому что вчера ночью вы по-настоящему завелись. Что надо было видеть. И чувствовать. И, откровенно говоря, я думаю, что он просто подонок, так как переложил вину за провал вашей совместной жизни исключительно на вас, Беллами.

Беллами собралась с силами и проговорила:

– Он ничего на меня не перекладывал. Он ничего об этом не знал.

– Не обманывайте себя. Он все прекрасно знал. И, по его мнению, вы несете ответственность также и за его измену.

– Почему вы так думаете?

– Я не думаю, я знаю. А почему знаю? Потому что я настоящий мужик. Потому что, когда мы ходим на сторону и делаем то, что пожелаем, мы ищем оправдание. И всякий раз говорим себе и всем вокруг, кто готов будет нас выслушать: «Она сама во всем виновата.