– Но теперь имеет! Что Марина натворила и почему ее убили?

– Она передавала засекреченную информацию…

– Израильским агентам, – завершила предложение Полина, заставив мужчин удивленно переглянуться.

– Вам многое известно, – сказал Риммин. – Расскажите мне все.

– С условием. Вы скажете мне, кто ее убил.

– А что это вам даст? – генерал улыбнулся, когда Полина неопределенно пожала плечами. – Марина подставила безопасность своей страны под удар.

– Отстранили бы, наказали. Но убить?!

– Она была солдатом, предавшим Родину. За подобные вещи в тюрьму не сажают.

– Да пошла ваша Родина в жопу!

– Тише! – с улыбкой произнес Роман и, схватив Полину за плечи, притянул к груди. – Успокойся. И расскажи, отчего ты такая нервная? Ты боишься Луцатто? Переса, – поправился он, на что Полина кивнула.

– Он обещал убить меня, если я не отдам…

– Материал у вас? – перебил генерал.

– Список? – уточнила она, вызвав улыбку на губах Риммина. – Имена, работа… Это завербованные? Вы их пытаетесь спасти?

– Если имена этих людей попадут в руки Луцатто, они все будут уничтожены. Ты ведь понимаешь, что мы не можем потерять целую сеть?

– Агентура? – усмехнулась Полина. – Они такие же, как Марина, и продают свое государство. Но их вы спасаете, потому что эти предатели играют на вашей стороне, а от Марины избавились.

– Когда ты должна встретиться с Луцатто?

– Наверное, завтра. Почему вы так его зовете?

– Потому что это его настоящее имя, а остальные, так сказать, творческие псевдонимы, – сказал Риммин. – Алеф Луцатто – сотрудник посольства Израиля на территории Российской Федерации и агент Моссада, у которого таких любимых, как Марина, было пол-Европы. Девчонка влюбилась до безумия в того, кого должна была контролировать, и передавала сведения, которые потом использовались Израилем против нас. Только за последние шесть месяцев мы потеряли четверых агентов на Ближнем Востоке, даже не предполагая, из какого канала идет утечка, пока не вычислили крота. Эта дурочка думала, что Алеф увезет ее в Тель-Авив, они родят детей и будут там жить долго и счастливо. Нужно было избавиться от нее раньше, – со злостью добавил он. – Но мы не знали, успела она передать Луцатто последний украденный ею материал или нет.

– Вы же сказали, что любили Марину как родную!

– Предательства не прощают даже тем, кого любят, – ответил Риммин, просверлив лицо Полины жестким взглядом. – Особенно тем, кого любят. Марина разбила мое сердце, – он отвернулся в сторону и прикусил губу, словно пытался сдержать слезы, которые смягчили бы его суровый образ.

– Карта у меня, – сказала Полина. – Вернее, у Глеба.

– Помощника Шемеса? – спросил Роман. – Почему у него?

– Потому что он единственный, кто пришел на помощь… Он ждет меня в «Метрополе».

– А Луцатто? Как он вышел на тебя?

Полина объяснила ситуацию, так же подробно описала все свои действия и заметила огонек уважения в глазах генерала.

– Странно, что у еврея итальянская фамилия, – задумчиво протянула она, внеся веселую нотку в этот тяжелый разговор.

– Его отец итальянец, а мать еврейка.

– Понятно, отчего он такой красивый, – сделала вывод Полина, вспомнив лицо Переса. – Национальный коктейль.

– Красивый? – нахмурил брови Роман.

– Очень, – вместо Полины ответил генерал. – Нам нужен он, Полина. Мы уже два месяца пытаемся его взять, но безрезультатно. Ускользает, как угорь, из рук.

– То есть главное – получить Переса. Спасусь ли я при этом, не имеет значения?

– Кто сказал, что в наши планы входит твое спасение? – злорадно произнес Роман.

– Тогда хрен вам, а не…

– О, перестаньте, – улыбнулся генерал. – Роман шутит. Помогите нам, и мы поможем вам.

– А в одностороннем порядке вы не работаете? Убейте его, когда он придет ко мне за списком. И точка.

– Исключено. Труп Луцатто не принесет пользы, только хлопот прибавит. Но уличив его в шпионаже, у нас появится возможность влиять на государство, на которое он работает.

– На евреев невозможно влиять, – сказала Полина. – Поверьте, я знаю, о чем говорю, потому что в моем окружении много таких поцев.

Подобное заявление, столь нагло и уверенно прозвучавшее, привело генерала в замешательство и закончилось тем, что он затрясся в беззвучном смехе.

– Теперь я верю тебе, Роман, – проговорил он, взял салфетку со стола и промокнул увлажнившиеся глаза. – Невозможная особа.

Полина предпочла не акцентировать на этих словах внимание, наклонилась к Риммину и спросила:

– Вы дадите мне охрану?

– Безусловно, – кивнул тот, вмиг став серьезным.

– А оружие? – блеснули глаза Полины.

– Вы умеете им пользоваться?

– Нет.

– Тогда в оружии нет необходимости, потому что в неумелых руках оно принесет больше вреда, чем пользы, – насмешка появилась во взгляде генерала и тут же исчезла. – А ваш товарищ… надеюсь, он надежно спрятал карту?

– Глеб – трус, но фантазия у него хорошая, – неуверенно произнесла Полина. – Я боюсь за него. А вдруг Перес следит за нами?! – она с испугом обернулась.