Шрифт:
По личному приказу Л.Берии сюда отбирались и направлялись лучшие солдаты. Командиром был назначен уже упоминаемый подполковник Н.Кайманов, заместителями — Герой Советского Союза подполковник Н.Руденко и капитан И.Чернопятко. Тридцать шесть военнослужащих полка имели правительственные награды, полученные на фронте. Необстрелянных воинов специально посылали на фронт для стажировки, как говориться «понюхать пороха».
С февраля по октябрь 1943 года на фронтах побывали 153 снайпера. Всего перед отправкой в Иран по списку значилось 1 750 человек личного состава.
Кроме того, перед самой конференцией особым распоряжением Генштаба полк был усилен Отдельным батальоном в количестве 320 человек. По окончании конференции, а точнее — 6 декабря 1943 года — батальон был откомандирован в СССР и тут же выведен из штата полка.
По окончании конференции 131-й мотострелковый полк погранвойск НКВД остался в Иране и занимался исключительно охраной советских объектов до октября 1945 года — момента его расформирования.
Необходимо отметить, что еще тогда, когда полк находился в Астаре, заработало сито СМЕРШа. По материалам военной контрразведки на зимние квартиры в СССР было откомандировано двадцать шесть человек, которых «тщательно подбирал» чуть ли не сам Берия. Причины разные — пьянство, валютные операции, оставление караула, нарушение воинской дисциплины, покушение на дезертирство, установление нежелательных связей и членовредительство.
Кравченко, как уже говорилось выше, принял этот полк со своими коллегами в оперативное обслуживание, потому что понятие охрана лидеров «Большой тройки» полностью зависела от качества службы пограничников этой особой, засекреченной части, несмотря на надежный личный состав и проверенное командование полка.
Таковы были правила. Их диктовали время и обстоятельства. Началось незримое перетягивание каната между Абакумовым и Берия — СМЕРШем и НКВД…
ПОЕЗДКА И ПЕРЕЛЕТ СТАЛИНА
Когда все вопросы о месте проведения международной конференции были утрясены, Сталин выехал в Тегеран 22 ноября 1943 года литерным поездом № 501, который проследовал через Сталинград в сторону Баку. В его бронированном рессорном двенадцатиколесном вагоне были все элементарные удобства для персональной работы, совещаний и отдыха.
Нужно сказать, что с началом войны литерные поезда обрели новое значение. В небе тогда господствовала немецкая авиация, поэтому Президиум Верховного Совета СССР запретил членам Политбюро пользоваться воздушным транспортом на большие расстояния. Оставался единственный способ передвижения — по железной дороге.
Дочь главного железнодорожного «литерщика» полковника госбезопасности Кузьмы Павловича Лукина — Алла Кузьминична в беседе с автором этих слов рассказывала, что по признанию отца он обеспечивал поездку Сталина в Тегеран.
— Алла Кузьминична, отец уйдя в запас, а потом и в отставку, не оставил мемуаров?
— Знаете, родитель пытался написать воспоминания, не раз брался за перо, но то ли сил не хватало, то желание каждый раз быстро потухало. Так он свою писанину и не закончил.
— Вы-то сами эти записи читали?
— Да, конечно…
— О чем они?
— О работе со специальными поездами вообще и о подготовке литерного поезда для поездки нашей правительственной делегации в Тегеран.
— Поделитесь данными, которые запомнили?
— Конечно, я их помню. Дело с этим литерным поездом развивалось следующим образом. В ноябре 1942 года отец нашел для своих нужд двух машинистов паровозов, кажется их величали Виктор Лион и Николай Кудрявкин. Он их подобрал для работы в транспортном отделе Главного управления охраны НКВД. В служебные обязанности новоиспеченных машинистов-охранников входило обеспечение безопасности движения литерных поездов серии «А».
Сущность их работы сводилась к следующему:
— осмотру локомотивов,
— замене его на новый паровоз в случае обнаружения неисправностей, в пути следования,
— контролю за выполнением локомотивной бригадой необходимых инструкций и так далее.
Свою историческую миссию сталинский литер начал в конце 1943 года. Тогда шла подготовка к Тегеранской конференции. В подготовке поезда к отправке принимал непосредственное участие мой отец и его помощники, — Лион и Кудрявкин. Об этом мало кто знает.
— А что отец писал о самом составе? Как он выглядел? Под каким номером он шел?
— Начну отвечать с последнего вопроса. Номер мне неизвестен — или он не упоминался в записях отца, или вылетело из головы. И не мудрено — большущий кусок жизни я провела через время.
В железнодорожный состав вошло несколько вагонов-салонов, вагон для охраны, штабной вагон с отдельным купе для коменданта поезда, других сотрудников, вагон-гараж на две автомашины, вагон-ресторан, скорее это была столовая, и вагон-склад с продуктами питания.