Обухова Оксана Николаевна
Шрифт:
Боже, ну почему со мной вечно случаются всякие истории?! Тест на носовой платок перестал работать?! «Мальчики из хорошей семьи» повсеместно помешались и начали убивать своих жен?
Мой бывший муж прошел платочную проверку трижды, я еще жива, но уже не замужем. Пожалуй, читать лекции в средних школах мне еще рано.
Оставив ведро за порогом, и так и не покурив, я открыла дверь и шагнула в теплое нутро субмарины.
Пирс-Бонд даже глаз не поднял при моем появлении. Окаменел как постамент и дрожал где-то глубоко внутри себя.
Я села напротив и громко шлепнула зажигалку о прилавок. Пирс вздрогнул и взглянул исподлобья:
— Вы вызвали милицию?
— Нет.
— Почему?
Я пожала плечами. Стоя за дверью палатки, о милиции я думала меньше всего, мне хватало собственных печалей.
— Вам лучше придти в милицию с повинной самому. Мне кажется, это зачтется.
Пирс покивал головой, зябко повел плечами и спросил:
— У вас что-нибудь выпить… есть?
Торговая точка Ибрагима Тушкоева не имела лицензии на торговлю крепкими спиртными напитками, но для с в о и х, постоянных клиентов мы всегда держали одну другую бутылку хорошей не паленой водки.
— Есть только водка, — сказала я.
— Налейте, пожалуйста, — сказал и протянул пластиковый стаканчик, с которым не расставался ни на минуту.
Я достала из-за коробок бутылку «Путинки», отвинтила крышку и плеснула на дно стаканчика. Пирс руки не убрал, я подумала немного, и заполнила стаканчик на половину.
— Как говориться… не чокаясь, — мрачно усмехнулся гость и выпил водку, не поморщившись.
Я развернула для него просроченную «Рафаэллу» и дала закусить. С водкой в качестве антисептика, точно не пронесет.
Медленно шевеля челюстями, МММ перемалывал кокосовую стружку и смотрел в одну точку. Я поставила на коробку рядом с ним на коробку с пряниками початую бутылку, развернулась к ним спиной и через щелку в «Волшебной Фантазии», посмотрела на дом из красного кирпича.
Рядом с подъездом Пирса Броснана и мадам Зеро стояли две служебные машины. Обе с мигалками, одна синяя с надписью «Милиция» на борту, другая белая с красными крестами.
«Значит все это правда, он ее убил,» — подумала с грустью и трясущимися пальцами сдвинула коробки, словно через узкую щель нас смогли увидеть.
— Пирс… — начала и поперхнулась. Сказка закончилась, герой шагнул с экрана прямо в палатку Ибрагима Аслановича, и следовало как-то определиться. — Извините, как вас зовут?
— Кирилл.
— Очень приятно, — ляпнула и подумала. А чего собственно приятно-то?! Приятного мало, ложиться под гусеницы чужих неприятностей я не спешу. Видимо, хорошее воспитание просто сработало. — Меня зовут Софья. Кирилл, рядом с вашим подъездом стоит машина милиции. Может быть вам стоит подойти к ним? Не усугубляя, так сказать…
Кирилл не стал смотреть на свой дом, не стал проверять мои слова, он дотянулся до бутылки водки, налил себе полстакана и медленно выпил.
Я кашлянула и намекнула:
— Кхм. К подвыпившим подозреваемым хуже относятся.
Кирилл похрустел очередной «Рафаэллой» и слабо покивал:
— Я сейчас уйду, Софья. Не беспокойтесь.
— К ним?
— Нет. К ним мне нельзя.
— Почему? Вы сделаете только хуже.
Он махнул рукой:
— Без разницы. Что сейчас, что завтра…
— Но вы пойдете?
— Да. Но не сегодня.
— Почему?
— Я не могу объяснить… — гость запнулся, — я один.
— В смысле?
— Я. Один.
— А завтра? Вы будете не один?
— А завтра… завтра будет завтра.
Вскочив, я с грохотом опрокинула табурет.
— Пирс, тьфу, Кирилл! У вас адвокат есть?!
— Есть. Да.
— Так чего вы здесь сидите?! Звоните адвокату, звоните двум, трем, четырем адвокатам! Время работает против вас!
Кирилл откинулся назад, оперся головой о стену палатки и посмотрел на меня. Уставив руки в бока, я возвышалась над ним все своим ростом в сто семьдесят пять сантиметров.
— Не надо возмущаться, Софья, — спокойно и, как мне показалось, слегка нетрезво, сказал гость. — Сегодня я не могу придти с повинной.
— Почему-у-у?! — взвыла я. — Будет только хуже! Вы что, телевизор не смотрите, газет не читаете?!
— Сонечка, я сам себе юрист и мне не нужен адвокат.
От ласкового «Сонечка», я как-то сдулась. Подняла с пола опрокинутый табурет и оседлала его, расставив ноги на манер всадницы.
Пожалуй, если взглянуть со стороны ситуация отдавала фарсом. Красавец юрист Кирилл, до обморока похожий на изысканного Пирса Броснана, залетает в затрапезную палатку ингушского таджика (или таджикского ингуша) Ибрагима Тушкоева, моментально очаровывает глупышку продавщицу и находит у нее понимание и прибежище. Через полчаса между продавщицей и Пирсом Броснаном согласие и нежная дружба. Они влюбляются друг в друга, он дарит ей кольцо с бриллиантом и любовь, она, через девять месяцев, дарит ему наследника и преданность до гробовой доски.