Шрифт:
– Я не хочу выходить замуж, папа! – в отчаянии воскликнула Ортанс. – Пожалуйста, не принуждайте меня к браку, которого я не желаю.
В тот момент, когда она произносила последние слова, дверь отворилась, и вошел высокий загорелый мужчина, который сразу устремил на девушку взгляд холодных серых глаз.
– За кого я должна выйти замуж? – прошептала она срывающимся голосом, не в силах отвести взгляд от смуглого лица мужчины, красивые черты которого наводили на нее ужас и заставляли сильно биться сердце.
Широко улыбнувшись, Жильбер Ла Фарж сделал знак приблизиться высокому незнакомцу. Повернувшись к девушке, Жильбер произнес:
– Ортанс, это Фабрицио Сент-Сир с острова Мартиника. Если он согласится, ты станешь его женой, несмотря на то что у тебя нет приданого.
Орти сжала зубы, сгорая от желания обрушиться с сердитыми словами на отца и этого надменного незнакомца, в чьем согласии она совершенно не нуждалась. Откуда ей было знать, что Фабрицио Сент-Сир требовал от будущей жены только двух качеств – добродетели и покорности его воле?
Когда Сент-Сир впервые встретился с Жильбером Ла Фаржем за карточным столом в одном из парижских клубов, он сразу невзлюбил этого хвастуна, который проигрывал большие суммы, раздавая направо и налево долговые расписки. У Сент-Сира, как и у многих других, скопилась небольшая пачка этих бесполезных расписок. Когда в ходе беседы Жильбер услышал, что Фабрицио приехал во Францию, чтобы найти себе жену, лучше всего воспитанницу монастыря, глаза его загорелись, тем более Жильбер узнал, что его собеседник богатый плантатор с Мартиники, владеющий к тому же собственным торговым флотом. Фабрицио долгое время не обращал внимания на льстивое поведение Жильбера, пока тот не отвел его в сторонку и не рассказал о своей дочери. После настойчивых уговоров плантатор, наконец, согласился встретиться с девушкой.
Теперь, когда Фабрицио Сент-Сир поклонился миниатюрной Ортанс, он совсем не был уверен, что это то, что ему надо. В добродетели девушки нет никакого сомнения, поскольку она десять лет провела в стенах монастыря, но промелькнувшая в ней искра непокорности его беспокоила. К тому же красота девушки запала в душу Фабрицио. Он решил, что в его жизни больше не будет места для упрямых красавиц. Ему нужна послушная, хорошо воспитанная жена, которая родит ему детей и станет хозяйкой огромной плантации на Мартинике. Как только она исполнит свой долг, он не будет ничего от нее требовать. У Фабрицио есть очаровательная Амели, которая вполне удовлетворяет его страсть, и он собирается делить ложе со своей женой только для того, чтобы зачать наследников. Чтобы сохранить любимое поместье, ему нужны сыновья.
Так что же произошло, почему он сразу утонул в этих глубоких, мерцающих озерах фиалкового цвета? Где его сила воли? Разве он не повторял себе множество раз, что покончил с обольстительной красотой и своеволием?
– Мадемуазель Ла Фарж, – вежливо произнес он, взяв ее руку и поднеся к губам.
От этого прикосновения легкая дрожь пробежала по телу Ортанс.
– Мсье Сент-Сир, – прошептала она, вспомнив о хороших манерах.
– Ваш отец рассказывал мне о вас, и я вижу, что он нисколько не преувеличил.
– Я удивляюсь, что он вообще что-то вспомнил о своей дочери, – ответила она, не в состоянии подавить раздражение.
Жильбер был недоволен словами девушки, но решил не обращать внимания, переключив его на Фабрицио.
– Говорил же я вам, что ради нее стоит сюда приехать, – сказал он самодовольно. – Ну, Сент-Сир, что скажете? Договорились мы с вами или нет?
– Я бы хотел услышать, что скажет мадемуазель Ортанс по поводу ваших планов продать ее мне, – отозвался Фабрицио.
– Папа! – закричала Орти, отшатываясь в изумлении. – Мсье Сент-Сир, конечно, шутит. Вы не можете продать ваше единственное дитя!
– Успокойся, дочка, – сказал Жильбер, взглянув с упреком на своего партнера. – Я не стал бы употреблять таких слов. Господин Сент-Сир великодушно предложил оплатить все мои долги и финансировать мое предприятие в Италии в благодарность за то, что я предоставляю ему возможность сделать подходящую партию. А ты, моя дорогая, великолепно ему подходишь.
Орти вся напряглась и в одно мгновение забыла о десяти годах муштры.
– Простите, папа, но я отказываюсь выходить замуж за мсье Сент-Сира! Я предпочитаю остаться в монастыре.
Жильбер взмахнул рукой, и раздался громкий звук пощечины. Фабрицио сделал было угрожающий шаг в сторону Жильбера, но в последний момент благоразумие победило, он пожал плечами и вернулся на место, рассудив, что отцовское наказание оправдано непокорным поведением дочери.
– Жильбер! – воскликнула Лили. – Зачем прибегать к насилию? Девчонка поступит так, как ей велят, хочет она этого или нет.