Шрифт:
Созвонилась с Майечкой. Получила от нее подробный отчет о действиях и передвижениях директора. Ничего подозрительного в поведении Шляпина замечено не было. Значит, можно смело вычеркивать Ивана Андреевича из списка подозреваемых.
Уставшая, но довольная, я возвращалась домой. Интуиция меня не подвела. Шляпин был вне подозрений. И хоть истинного виновника найти пока не удалось, я была уверена, что до завершения дела рукой подать.
У подъезда меня поджидал сюрприз. Господин Сомов собственной персоной. Мои надежды на тихий спокойный вечер полетели в тартарары. Теперь придется отчитываться перед клиентом о проделанной работе. Везет мне как утопленнику. Изобразив на лице счастливую улыбку, я направилась прямиком к Сомову.
– Добрый вечер, Дмитрий Павлович, – бодро поздоровалась я.
– Добрый вечер, Татьяна Александровна, – ответствовал Сомов. – Вы сегодня ужинали?
Неожиданный вопрос! Так он приехал с целью подкормить меня? Я решила не отказываться, тем более есть хотелось страшно, а в холодильнике, как всегда, мышь повесилась.
– Не успела, Дмитрий Павлович, – призналась я.
– Вот и хорошо. Поужинаем вместе. Заодно и дела обсудим.
Вот так всегда! Только размечтаешься, что о тебе заботу проявили, как тут же выясняется, что забота эта – не что иное, как меркантильный интерес. Сомов жестом пригласил меня в машину, и мы поехали в тот же самый ресторан, в котором состоялась наша первая встреча. Последовательность событий повторялась по старой, видимо, отработанной схеме. Отдельный кабинет, заранее заказанные блюда, вежливый официант. Не хватало только веселых историй о сибиряках. Было и еще одно отличие. На этот раз Сомов не стал ждать окончания ужина, а совместил, так сказать, приятное с полезным.
– Как продвигается расследование? – задал вопрос он, как только официант скрылся за дверью.
– Работа идет полным ходом, – заверила я клиента. – О результатах говорить пока рано, но кое-какие сдвиги все же есть.
– Вы нашли человека, которого Олеся называла женихом?
– Я нашла переписку Олеси с этим мужчиной. В этом вопросе тоже не все гладко. Дело в том, что мужчина назвался чужим именем. И вообще выдавал себя за другого человека. В этом сомнений быть не может. И этот факт наводит на размышления. Согласитесь, ни к чему мужчине, имеющему серьезные намерения, выдавать себя за другого.
– Что вы собираетесь делать теперь? – продолжил допрос Сомов.
– Я собираюсь обратиться к специалисту, который поможет мне выяснить личность поклонника Олеси.
– Сколько времени это может занять?
– Трудно сказать. Все зависит от того, насколько ловкий хакер этот аферист.
– А ваш специалист – ловкий хакер? – задал очередной вопрос Сомов.
– Надо бы лучше, да некуда! – попыталась пошутить я.
Сомов шутку не поддержал. Видимо, сегодня он вообще не склонен был шутить.
– Я могу привлечь к решению задачи не одного, а целую группу спецов, – не унимался отец Олеси.
– В этом нет необходимости, – твердо заявила я. – Чем меньше людей владеют информацией, тем лучше для дела!
– Ну что ж. Не буду спорить. Но если помощь все же понадобится, сразу звоните.
– Непременно.
Разговор подошел к концу. Ужин тоже. Сомов вернул меня к моему подъезду и, прощаясь, напомнил:
– Не забудьте наш уговор: я должен первым узнать имя подонка!
Оказавшись в тишине своей квартиры, я растянулась на диване и стала наслаждаться покоем. Как же все-таки приятно, когда никто не зудит у тебя над ухом! А был бы у меня муж? И началось бы: кисонька, подай тапочки; лапочка, ужин скоро? Деточка, сгоняй за пивком. Бррр!!! Даже думать об этом противно! Да, Танюша, видно, ты закоренелый холостяк.
Поразмышляв еще немного над прелестями семейной жизни, я пришла к выводу, что именно желание Олеси надеть обручальное кольцо и привело девушку к гибели. Все сходилось на том, что убийцей мог быть только виртуальный поклонник Сомовой. А для того, чтобы узнать его имя или адрес, нужно срочно связаться с Брамсом. Именно он в свое время снабдил меня программой для взлома паролей. Когда-то мы учились с ним в одной школе, а в настоящее время изредка встречались, поддерживая обоюдовыгодную деловую связь.
В детстве Брамс учился в музыкальной школе, осваивал азы игры на фортепиано. Его мамаша спала и видела сына известным пианистом, а может, даже композитором. Мальчик надежд матери не оправдал, так как музыка его ничуть не увлекала. Параллельно с фортепианной муштрой он изучал технические журналы и научную литературу. Причем делал это без контроля со стороны взрослых. Для души, так сказать. И неожиданно для родственников преуспел в этом деле ничуть не меньше, чем некоторые пианисты в своей области. Впоследствии мать, гордясь достижениями сына, не раз говаривала: «Мой Санечка – чистый Брамс технического прогресса». Так за Санечкой и закрепилось это прозвище. Теперь уже мало кто помнил настоящее имя компьютерного гения.
Отыскав в записной книжке номер телефона Брамса, я набрала его и стала ждать ответа. Говорить пришлось с автоответчиком. Приятный голос несостоявшегося пианиста возвестил о том, что дома он отсутствует, и предложил кратко изложить свою нужду. Номера сотового у меня не было, поэтому, набрав повторно домашний, я быстро проговорила: «Нужна помощь. Срочно. Иванова». Надеюсь, он воспримет мое послание всерьез и перезвонит, как только вернется.
Мне ничего не оставалось делать, как отложить решение загадки до утра. Я стала готовиться ко сну. Сходила в душ, расстелила постель, улеглась и уже стала проваливаться в блаженное небытие, когда мой сотовый затрезвонил на всю квартиру. В надежде на то, что звонит Брамс, я бросилась к трубке. Определитель номера возвестил о том, что я ошиблась в своих ожиданиях. На самом деле, на ночь глядя, меня осмелился беспокоить «внештатный сотрудник» несуществующей компании, Майечка.