Шрифт:
— Значит, это была авария? Вы уверены?
— Уверен. На сто процентов. Но нужны факты. Ульфу нужны доказательства, которые можно взять и показать любому. Тогда он сможет сломать им всю игру… Вся их игра строится на том, что аварии не было.
— Каким временем я располагаю? — быстро спрашивает Ларсен.
— Времени мало.
— Это сколько?
— Не больше часа. Минут сорок… — Хугер оборачивается к шоферу:
— Остановишь возле переезда. Ни метра дальше!
Визжат колеса на виражах, когда машина огибает какие-то препятствия на дороге или участки выкрошившегося асфальта. Вертолетов уже не видно.
— Если была авария, — сосредоточенно говорит вдруг Ларсен, — значит… Значит, войны могло не быть?
— Ты не о том думаешь, — бросает хугер, не оборачиваясь.
— Ладно, скажи ему, — буркнул шофер.
— Не было, — говорит хугер. — Пока не было. Пока! А теперь помолчи, — добавляет он. — Уже близко…
Все трое лежат в развалинах на небольшом холме. Вдали, сквозь клочья тумана, проглядывает комплекс приземистых бетонных зданий — электронный центр. Вся территория вокруг огорожена рядами колючей проволоки. Видны металлические вышки с шарообразными сооружениями, антенны слежения. Раскинув просторные лопасти, с зажженными фарами стоят вертолеты. В полосах света, вязнущего в тумане, мелькают фигуры в армейском противорадиационном обмундировании.
Хугер прижимает к стеклам маски бинокль, следит, не отрываясь, за происходящим.
— Вот она! — протягивает бинокль шоферу. Видно, как из трюма одного из вертолетов на тросах опускают тяжелый металлический цилиндр. Не меньше десятка солдат суетится вокруг, бережно укладывая его на тележку.
— Килотонна, — определяет шофер.
— Это бомба? — спрашивает Ларсен. — Или боеголовка?
Мина, — отвечает хугер. — У нас около часа. Пока вертолеты в воздухе, взрыва не будет.
— Если они пойдут в центральный, — замечает шофер. — A если на подземный аэродром?
— Не пыли, — обрывает его хугер. — Ульф сказал, что в центральный.
— Если рванет, больно не будет, — меланхолично заключает шофер.
Неспешно проворачиваются винты вертолетов — дружно, слаженно, как на параде. Через секунду долетает звук ревущих двигателей.
— Включили… — Хугер смотрит на часы. Голос его срывается от волнения.
В бинокль видно, как высыпают из здания солдаты, бегут к вертолету, прыгают внутрь. Винты сливаются в сверкающие туманные плоскости, рев нарастает. Вздымаются клубы пыли. Захлопывается люк вертолета, принявшего последних солдат. Вертолеты дрожат. И вот наконец, один за другим, взмывают над землей. Темные тени скользят над опаленной равниной.
— К машине! — выкрикивает хугер и как пружина вскакивает.
Он несется вниз по склону холма, к замершей у покореженного шлагбаума бронемашине. Ларсен и шофер бегут за ним.
— Гони! — ревет хугер.
Машина несется по шоссе прямо к ограде, к запертым металлическим воротам, перегородившим подъездное шоссе. Скорость растет.
— Крепче держись! — кричит хугер Ларсену.
Всем весом своей брони, помноженным на бешеную скорость, грузовик обрушивается на створку ворот. Со страшным грохотом он проламывает ворота и, едва не перевернувшись, влетает на территорию центра.
Тотчас же отовсюду начинают выть сирены тревоги.
Шофер виртуозно останавливает машину буквально в двух шагах от входа.
— Пять минут, — говорит он.
Они спрыгивают на бетон, врываются в здание.
Одно помещение, другое, третье… Все заставлено аппаратурой. Столы завалены бумагами, картами крупного масштаба… Комната отдыха — диван, кресла, рассыпаны но полу шахматные фигурки. Дальше — просторный зал.
— Вот! — кричит Ларсен, подбегая к громадному пульту. И вдруг замирает. Оборачивается. — А если они отключила питание?
— Сирена… Все пол током!
— Могут быть автономные цепи… — Ларсен присматривается к пульту, потом отрывистыми движениями перебрасывает несколько рычажков. Рычажки щелкают, на пульте загораются россыпи разноцветных индикаторов. — Работает, — Ларсен облегченно вздохнул, обернулся: — Если бы они отключили питание, весь наш план…
— Время! — ревет хугер.
Ларсен снова кидается к пульту, лихорадочно нажимает кнопки. Экран дисплея отвечает на каждое его движение всплесками цифр.