Шрифт:
– Что вы, это же что-то из Достоевского! – обрадовалась Лола. – Как мило! А меня зовут Ольга.
– Вы удивительно образованы, милая Оленька! – умилился старичок. – Но что-то я вижу, что ваши прекрасные глазки затуманены. У вас неприятности?
– Да как вам сказать, – Лола поникла головой.
– Возможно, я смогу помочь?
Тут Лола вспомнила, что она – всего лишь бедная секретарша, и, сама себе удивляясь, стала жаловаться старичку на свою тяжкую жизнь, на маленькую зарплату и главное – на отвратительную Крысу Борисовну, которая задалась целью извести Лолу напрочь.
Николай Ардальонович очень Лоле сопереживал. Он придвинул свой стул вплотную и даже отважился осторожно погладить ее по руке. Еще он назвал ее «деточкой».
– И так ужасно вставать утром! – ныла Лола. – В полной темноте звенит будильник, и кажется, что это колокол, который звонит по мне! Или звучат трубы Страшного суда. И так хочется разбить ненавистный будильник, повернуться на другой бок и заснуть!
– «Сном забыться», – поддакнул старик.
– «Уснуть и видеть сны»! – подхватила Лола.
– Дорогая, я нахожу в вас все больше и больше достоинств, – объявил Николай Ардальонович, – чтобы современная молодая женщина так непринужденно цитировала Шекспира!
Лоле стало немножко легче, она спохватилась, что опаздывает на работу, и умчалась, послав на прощанье старичку с порога воздушный поцелуй.
Леня, наблюдая за маяком, от скуки действительно начал задремывать.
Он уже подумывал о том, чтобы на полчаса оставить свой пост и выпить в ближайшей кофейне чашку крепкого горячего кофе, желательно по-турецки, с холодной водой… в конце концов, кто сказал, что объект должен появиться именно в ближайший час…
В это время неподалеку от него остановилась маленькая двухместная «Ауди», и из нее выбралась совершенно умопомрачительная особа. Точнее, сначала появились ее ноги, и одно это взбодрило Леню лучше самого крепкого кофе. Ноги были такие длинные и такие стройные, что их можно было фотографировать для рекламы колготок. А когда женщина с такими ногами выбирается из машины, она предстает в особенно удачном ракурсе. Короче, Леня принял стойку и с нетерпением ожидал, что же появится вслед за ногами. И он не был разочарован. Из «Ауди» вылезла платиновая блондинка с глазами, большими и голубыми, как два горных озера, с талией, такой тонкой, что казалось удивительным, как ее до сих пор не переломило случайным порывом ветерка… Блондинка запахнула коротенькую белоснежную норковую шубку и захлопнула дверцу машины.
Леня застонал и хотел уже выскочить из своего авто и броситься вслед за неземной красавицей, как вдруг боковым зрением увидел какое-то мерцание на экране пеленгатора. Он перевел взгляд на экран и убедился, что чертов маяк пришел в движение.
Как не вовремя! Вот уж не повезло!
Маркиз переводил взгляд с экрана на блондинку и обратно, разрываясь между долгом и низменными (или, наоборот, возвышенными) устремлениями, но в это время блондинка бросилась навстречу кому-то, кто был не виден Лене из-за газетного киоска. При этом ее лицо светилось такой радостью, что Леня снова застонал. Почему не к нему навстречу бежит это чудное создание! Почему не он, Леня Маркиз, вызывает такую радость на ее лице! Почему не он сейчас возьмет дивной красоты ручку с увесистым бриллиантом на безымянном пальчике, не прижмет ее нежно к своей груди и не ему бросится на шею эта красавица?
Он представил себе того счастливца, которому выпало это счастье – наверняка двухметровый загорелый красавец, мускулистый широкоплечий супермен в костюме от Армани…
И тут из-за киоска показался маленький толстячок с головой лысой, как бильярдный шар. Леня был уверен, что красавица обойдет этого недомерка, случайно оказавшегося у нее на пути, но она вместо этого бросилась к нему и прижала его к своей потрясающей груди!
Это было ужасное зрелище! Из всего образа, который нарисовал себе Маркиз, у толстяка был только костюм от Армани, поверх которого было небрежно наброшено дорогое кашемировое пальто, да и оно смотрелось нелепо на его бесформенной фигуре. Красотка и ее спутник вместе вызывали в памяти только одно воспоминание: сказку «Красавица и чудовище».
«В жизни нет справедливости», – грустно подумал Маркиз, оскорбленный в лучших своих чувствах.
Чтобы не видеть такого вопиющего безобразия, Леня перевел взгляд на экран пеленгатора. И сделал это весьма вовремя. Судя по показателям прибора, конверт с вклеенным в него радиомаяком вот-вот должен был покинуть здание.
Усилием воли Маркиз изгнал из своего сознания длинноногую блондинку и ее отвратительного спутника и сосредоточился на объекте наблюдения. Он смотрел то на экран, то на дверь бизнес-центра, откуда должен был появиться нужный ему человек, и едва не пропустил его появление.
Однако, когда этот человек появился в дверях центра, Маркиз узнал его в ту же секунду.
Это был тот самый «официант» из кафе «Дольче вита», который обслуживал их в день смерти Вячеслава Сергеевича. В тот день, который едва не стал и днем смерти Маркиза. Это был тот самый человек, который позже пытался сбить Леню за рулем темно-зеленого автомобиля.
Конечно, он был сегодня совершенно по-другому одет, кроме того, он сильно изменил свою внешность, но Маркиз узнал его по фигуре и по характерным движениям, а когда Леня воспользовался компактным, очень мощным японским биноклем, то разглядел и руки «официанта» – слишком крупные для его роста, грубые, покрытые густыми рыжими волосами.