– Поэтому ты и решил набить мне лицо прямо в центре Москвы?

– Отнюдь. Это была психологическая проверка.

– Психологическая?!

– Конечно. Кстати, идея нашего аналитика! Я внезапно появляюсь в поле твоего зрения, начинаю преследование и – нападаю!

– А в чем соль идеи?

– Ну как же? Если бы ты была спецагентом, то оказала бы сопротивление. Когда ты понеслась по улицам, словно вспугнутый суслик, я подумал, что аналитик прав. Однако, вместо того чтобы защищаться, ты перепугалась, а потом рухнула в снег. Я даже растерялся. Человек с такой дыхалкой просто обязан быть шпионом. Ты должна была применить ко мне пару приемчиков самообороны или достать оружие…

– Неужели вы не могли заранее выяснить, кто я и что я? – возмутилась Софья.

– Мы и выяснили. Однако вся твоя жизнь могла быть легендой. Честно признаюсь, ты надолго отвлекла меня от дел. Меня и моих помощников. Некоторое время мы даже следили за тобой. Пару раз я делал попытки поговорить начистоту, но ты постоянно ускользала. Кстати, ты представилась ассистенткой Дымова, но человека с такой фамилией в твоем окружении не оказалось.

– Конечно. Я ведь уложила его в больницу.

– Хочешь сказать, Дымов существует?

– Существует. Кстати, мне бы очень хотелось знать, где он.

– Ничего не понимаю, – покачал головой Суданский.

Софья отставила пустую тарелку, вздохнула и сказала:

– Ты заслуживаешь того, чтобы я рассказала тебе все.

– Конечно, заслуживаю. Ради тебя я вчера выгнал Лидию!

– Я потрясена величием этой жертвы.

– Ничего смешного. Я почти сделал ей предложение, – обиделся Суданский.

– Надеюсь, это я помешала тебе довести дело до конца! – самодовольно сказала Софья. – Мне не нравится эта тетка. Она из тех, кто чистит банан, а потом поедает его с помощью ножа и вилки.

– Откуда ты знаешь? – удивился Суданский.

– Ха! – хлопнула себя по коленкам Софья. – Так ты готов слушать мою историю? Впрочем, сначала один немаловажный вопрос. Помнишь тот день, когда я следила за тобой и ты завел меня в какую-то подворотню?

– Еще бы.

– Ты лично треснул меня по голове?

– Конечно, нет! Это был мой партнер. Но, учти, я не давал ему санкции.

– Ладно, проехали, – махнула рукой Софья. – Меня интересует совсем другое. Ты ведь прятался где-то в том тупичке, не так ли?

– Угу.

– Ты видел типа с пистолетом?

– Да.

– Он хотел меня убить.

– Мне тоже так показалось.

– Почему же вы не скрутили его? Тоже мне, правительственные агенты!

– Он испарился слишком быстро. Я только крикнул «Эй!», чтобы спугнуть его. Чтобы он не выстрелил.

– Так это ты крикнул? – Софья хлопнула себя ладонью по лбу. – А я думала, он крикнул сам, чтобы я обернулась и встретила смерть лицом к лицу. Кстати, что вы вообще делали в той подворотне со своим напарничком?

– Пытались оторваться от «хвоста». То есть от тебя. Кстати, как ты меня вычислила? До сих пор не могу понять! Я ведь был в парике, в другой одежде, вышел через соседний подъезд!

Софья оскорбилась до глубины души:

– Господи! Неужели ты считаешь, что я не узнала бы мужчину, с которым пять минут назад целовалась?!

– Действительно… – пробормотал Суданский. – Мы целовались. Это было… М-м-м… Это было странно.

– В самом деле?

– Необычно.

– Главное, неожиданно, – пробормотала Софья. – Налей еще кофе, пожалуйста.

– А теперь твоя история. В подробностях, если не затруднит.

Софье очень хотелось рассказать кому-нибудь все с начала и до конца. Правда, до сих пор не попадалось достойной кандидатуры. Сам Дымов, главный претендент на роль слушателя, испарился, словно летняя лужа. «Ай, да ладно, Суданский тоже сойдет», – подумала она. Правда, этот парень не вызвал у нее приступа доверия. Софья и до сих пор не была убеждена, что он рассказал о себе правду. Однако теперь его заинтересованность казалась неподдельной и здорово заводила.

Софья вспомнила, с чего, собственно, все началось, и с жаром заявила:

– Во всем виноват мой муж.

– Под этой фразой могла бы подписаться каждая женщина! – поощрил ее Суданский.

– Он решил меня бросить, я рассердилась и стала совершать глупости.

– Пустилась во все тяжкие? – с пониманием переспросил тот. – Пила, гуляла, нюхала травку?

– Да ты что! Я всего лишь рискнула подбросить на своей машине симпатичного мужчину.

– Теперь это называется – совершить глупость? Надеюсь, ты не сочтешь, что ночь, проведенная в моей квартире, порочит твою честь, и не удавишься колготками, когда вернешься домой и окончательно протрезвеешь?