Когда я закончила, она слегка склонила голову набок, внимательно глядя на меня.

– Что ж, – сказала она. – Это многое объясняет.

Теперь была моя очередь удивляться.

– Серьезно? И это все, что ты скажешь? А ты не… ну не знаю… не ошарашена? Не смущена? Не потрясена? Как насчет истерики?

Ви задумчиво потерла подбородок.

– Я всегда подозревала, что Патч слишком крут, чтобы быть человеком.

Я засомневалась, хорошо ли она меня расслышала и поняла ли, что я тоже на самом деле не человек.

– А как же я? Тебе вообще по фигу, что я не просто нефилим, а что я типа самый главный нефилим, лидер местных нефилимов, и я должна… – я ткнула пальцем в сторону окна, – должна вести их всех на войну против падших ангелов? Падшие ангелы, Ви! Как в Библии! Изгнанники небес.

– На самом деле, я думаю, все это просто зашибись как невероятно.

Я вздернула брови на лоб:

– Я просто не могу поверить, что ты так спокойно реагируешь. Я ожидала… другого. Я ожидала хоть какой-то реакции! Может быть, вспышки гнева. Учитывая прошлый опыт, я готова была к рукоприкладству и к хорошей порции ругательств. Но ты… с тем же успехом я могла бы открыть свои секреты кирпичной стене!

– Детка, ты заставляешь меня чувствовать себя каким-то чудовищем.

Уголки моих губ поползли вверх.

– Это ты сказала, не я.

– Просто я так понимаю, что самый простой способ вычислить нефилима – это обратить внимание на его рост, не так ли? Вот ты, к примеру, не слишком высокая, – сказала Ви. – А вот если взять, к примеру, меня… то я высокая.

– Просто я же стала нефилимом, потому что Хэнк…

– Да ладно, ты уже объяснила мне ту часть, где стала нефилимом, хотя была человеком среднего телосложения, но в данном случае это не важно. Я о другом. Я о том, что даже эта Великая Метаморфоза не сделала тебя высокой… такой высокой, как я, например.

Я не понимала, к чему она клонит, но чувствовала, что она упускает главное. При чем тут мой рост?! Речь ведь идет о том, чтобы она открыла свое сознание и поняла, что существует другой мир, мир бессмертных, а я только слегка приоткрыла ей дверцу в этот необыкновенный и опасный мир!

– Если ты нефилим, ты теперь быстро восстанавливаешься, да? – продолжала Ви. – Потому что, если тебе не дали эту способность – это большое упущение с их стороны и очень несправедливо.

Я оцепенела.

– Ви… но… я ведь ничего не успела рассказать тебе о наших способностях к восстановлению.

– Угу. Думаю, ты не успела.

– Тогда… откуда ты знаешь?! – Я уставилась на Ви, мысленно вспоминая каждое слово нашего разговора. Я точно не говорила ей этого. До меня постепенно начинало доходить… и вдруг понимание обрушилось на меня, как цунами, чуть не сбив меня с ног. Я закрыла рукой рот. – Ты?!

Ви хихикнула.

– Я же говорила, что у меня тоже есть кое-какие секреты от тебя.

– Но… этого не может быть… не может…

– Не может быть? Ага, именно это и было моей первой мыслью. Я подумала сначала, что это у меня что-то физиологическое – что-то типа еще одной менструации. Пару последних недель я ужасно мучилась от каких-то непонятных спазмов и ненавидела весь мир. А потом где-то неделю назад я порезала палец, когда чистила яблоко. Он зажил так быстро, что я даже подумала, будто кровь мне привиделась. Были и другие непонятные вещи: например, во время школьного матча по волейболу я с такой силой подала мяч, что он врезался в стену напротив. Во время силовых упражнений я тягала такие штанги, которые не могли поднять здоровенные качки. Конечно, я постаралась делать это незаметно, чтобы не привлекать к себе ненужного внимания – с тех пор как я заметила в себе эти необычные способности, я все время стараюсь их скрыть. Поверь мне, Нора, я стопроцентный нефилим. Кстати, Скотт почувствовал это сразу же. Он научил меня некоторым хитростям и помог мне смириться с мыслью о том, что семнадцать лет назад моя мама делала «это» с падшим ангелом. Мне очень помогло осознание, что Скотт сам, лично, прошел через все это: и через физические метаморфозы, и через понимание, кто на самом деле его настоящие родители. Поначалу всем трудно поверить в такое… у тебя вон сколько времени ушло на то, чтобы понять. – Она дружески стукнула меня в плечо.

Вид у меня был страшно глупый – с отвисшей-то челюстью.

– Ты. Ты… настоящий нефилим.

Как я могла не заметить?! Я ведь должна была сразу это понять – я же чувствовала нефилимов на расстоянии, так же как и падших ангелов. Может быть, Ви просто была моей лучшей подругой так долго, что я просто даже не рассматривала ее с этой точки зрения?

– А что Скотт рассказал тебе о войне? – спросила я наконец.

– Как раз это было одной из причин, почему он собирался прийти сюда сегодня – чтобы ввести меня в курс дела. Оказывается, ты Большая Шишка, Королева Пчел. Ты лидер армии Черной Руки? – Ви уважительно присвистнула. – Круто, детка. Не забудь внести это в свое резюме.

На мне были только теннисные туфли, шорты и футболка, когда рано утром следующего дня я встретилась с Патчем на скалистом берегу у обрыва. Был понедельник – последний срок для Пеппера. А еще был школьный день. Но я решила пока не думать ни о первом, ни о втором: прежде всего тренировка, а все остальное – потом.

На руки я намотала бинты, справедливо предполагая, что тренировка под руководством Патча заставит Данте покраснеть от стыда. Волосы я собрала в тугую косу, и желудок у меня был абсолютно пустой, если не считать стакана воды. Я не принимала «дьявольскую силу» с пятницы, и это ощущалось: меня мучила головная боль, казалось, болит весь мозг, в глазах двоилось и все расплывалось, когда я поворачивала голову слишком резко. Отвратительное, сосущее чувство голода разъедало меня изнутри, и эта боль была такой сильной, что у меня то и дело перехватывало дыхание.