Шрифт:
Да, неисповедимы пути Вседержителя. Шайси и рохры могли воспроизводить воинов, лишь испытав адреналиновую атаку. Они должны были ненавидеть, чтобы эта ненависть могла передаваться потомству. В бесконечной экспансии двух воинственных народов гибло много бойцов. А в галактических силах полки шайси и рохров были самыми опытными и беспощадными. Спецназ. Века непрекращающейся экспансии. И столетие противостояния самых воинствующих рас галактики. Общими в их противостоянии были лишь зыбкая граница и ненависть. Короткие мирные периоды перемежались длительными войнами. За эти столь малые промежутки без битв и вторжений власти с муравьиным упорством заселяли вновь приграничные планеты, а каторжные планеты вновь приобретали статус таковых. Три года назад начался новый виток противостояния шайси и рохров.
Воздух, наполненный возбуждающим ароматом тел, разгонялся крыльями Айи. За окном было уже не темно – серо. Через час встанет солнце.
– Любимый, а ведь через полгода меня сменят… Ты ведь знаешь.
– Да. – Он заскрежетал жвалами. – Меня через год, но я… Я не смогу без тебя! Я просто не смогу.
– А давай сбежим! Давай? Улетим на Криголетею. Планету островов. Абсолютный нейтрал.
– Поселимся на острове. Только ты и я.
– Только ты и я, – эхом повторила она. – Нас не найдут. Да и искать не будут. А мы… Мы расскажем всему миру, что шайси и рохры могут любить друг друга.
– И война между нашими народами прекратится. Но… Их нужно будет учить, как можно любить. Их нужно учить превозмочь ненависть.
– Конечно. Ведь мы смогли… Представляешь – у меня будет рой. Мой собственный рой!
– А я воспитаю своих детей в духе Яростной Любви.
– Я люблю тебя, Корп!
– И я люблю тебя, Айя!
– Мое почтение, вечный враг Оёна.
– И тебе здравствовать, Нохр.
– Ты ведь видела все то, что и я?
– Эти извращенцы преступили черту дозволенного.
– Я тоже так думаю, главнокомандующая. Нужно делать замену до срока. Сегодня же.
– Абсолютно согласна. А жаль. Они хорошо играли свою роль. Забавно было смотреть на их сумасшествие.
– Надеюсь, ты не поддалась их бредням?
– Верить еретикам? Изволишь шутить, мой ненавистный враг? Кстати, какие планеты вы нам отдадите?
– Ждрок и Корхан. Пятьдесят миллионов. Но не переусердствуйте, шайси, все же галактические наблюдатели…
– Да, жаль, придется придерживаться Кодекса. Мы тоже в долгу не останемся. Как вам Яаха и Виизи? Каторжные. Будешь в этот раз спецназ растить?
– И охрану колоний. Ну, удачной тебе резни, мой вечный враг.
– Я ненавижу тебя, Нохр!
– И я ненавижу тебя, Оёна!
Александр Шишковчук
Ланч на Эмфионе
В тринклиационной кабинке было холодно. Впрочем, как всегда. Тусклый свет, зеленые облупившиеся стены, исписанные иероглифами, проклятьями, именами и кличками обитателей различных планет. Девушка пугливо прижалась ко мне, когда за спиной заросла мембрана входа. Что ж, ты сама этого хотела, дорогая. Ты ведь такая независимая, успешная, так хочешь выделяться и пускать пыль в глаза подругам. Пусть. Я не фанат экзотики. Я скромный служащий юридической фирмы, обслуживающей пару десятков колоний. Экстрим, парашюты, охота на морфиян в пещерах Селесты или участие в военных конфликтах каждый уик-энд, как делают многие знакомые, – это не для меня. Я ужасно боюсь смерти, боли, лишений, которых так не хватает нашему дурацкому современному обществу. Но ради тебя, такой очаровательной и доброй девушки, почему бы не прыгнуть за сорок миллионов световых лет? Нет, разумеется, дело не только в тебе. Правда в том, что мне всегда хотелось попробовать вкуснейшее блюдо из доступных человеческому существу.
Мы не были одни. В кабине находилась еще одна пара. Лысый толстячок в дорогом пальто и молодая, вызывающе одетая дама с брезгливо скользнувшим по нам взглядом. Конечно, не дочь, судя по тому, как они обжимаются. Моя девушка поежилась, и я положил руку на ее обнаженные плечи. В этот раз она не протестовала. Еще бы – ведь мне пришлось выложить полмиллиона за этот фантастический ланч. По правде говоря, даже не сколько за сам ланч – тот не стоил ничего, – сколько за путешествие в такую даль. Отрадно видеть, когда женщины правильно оценивают подобные жесты.
– Когда начнется? – почему-то шепотом спросила она.
– Да сейчас… вот только обсчитают наши тела.
– Поскорей бы… – нервно улыбнулась. Я знал, у них строгая фирма и опоздания, даже на пять минут, не приветствуются.
– Да ты успокойся, – посмотрел время, – у нас будет почти целый час.
– У нас совещание в три… и вообще… я немного волнуюсь…
– Совершенно напрасно.
Мне не было страшно. Работа заставляет мотаться в другие миры едва ли не каждую неделю. Но это работа, а тут – романтика… и даст бог – волнующая ночь… Мы встречались уже больше суток. Цветы, конфеты, поцелуи в щечку. Знаете, мне ведь хотелось большего. Ах, эти нормы морали… Впрочем, ради такой девушки я мог ждать и двое-трое суток. Да чего уж там – и неделю вытерплю! Наверно… В следующий миг тринклиационное поле обнулило наши физические параметры в этой точке Вселенной и восстановило в спиральной галактике с длинным номером.
Колени слегка подогнулись. Здесь более сильная гравитация. Местная кабина мягко пульсировала розовыми стенками. Воздух сухой и неприятный, пахнет аммиаком. Впрочем, терпимо… Едва не сбив меня с ног, толстяк со своей девкой метнулся к выходу. Господи, ну что за манеры? Это ведь не «Макдоналдс» с единственной работающей кассой. Я ободряюще улыбнулся подруге, мы тоже вышли наружу. И оказались на матово-белой равнине. Стерильное безоблачное небо, бледное светило. Слабый ветерок, и тишина, нарушаемая лишь сопением лысого и недовольными репликами его пассии. Они убегали по равнине, а ее каблуки вязли в этой муке. Мы спокойно двинулись по их следам.