Она не любила ждать. Каждая минута, прошедшая впустую, поднимала уровень адреналина у нее в крови. В какой-то момент Вера метнула полный ярости взгляд на «коллегу»-автомобилиста, чья «Лада» стояла позади красной «Оки». Если он в тот момент имел несчастье разглядывать ее, ему пришлось бы несладко. Вера выплеснула бы на него все раздражение и неудовлетворенность, на языке у нее вертелось множество подходящих к такому случаю выражений и эпитетов. Но, на его удачу, мужчина игрался с сотовым, сосредоточенно нажимая на клавиши. Второй водитель сидел в машине, и его не было видно.

Наконец можно ехать.

Вера села в «Оку» и резко взяла с места. Красная машинка, заложив вираж и пролетев по подъездной дорожке, выскочила на пустынную трассу. Вера опустила козырек, защищающий от солнца. Вдаль уходила серая полоса асфальта, по обеим сторонам которой высился смешанный лес. Вера прибавила газу, стрелка спидометра приблизилась к отметке в семьдесят километров.

Она ощутила, как по спине бегают мурашки.

Рядом с ней что-то было. Образ черной тени, преследующей ее по пятам, появился сразу после того кошмара, о котором она рассказывала Ольге. Вера до сих пор помнила ужас, испытанный во сне, и то, какой крик вырвался у нее из глотки. Тут она и вскочила с кровати. Вера долго не могла определить, где находится. Было полное ощущение раздвоенности: в одном теле сосуществовали и девочка-подросток, и молодая женщина. Два сознания, два мировидения. Но один кошмар на двоих.

Капля пота поползла у Веры по виску, липкая, горячая. Она смахнула ее.

Проснувшись, Вера умылась ледяной водой, которая всегда помогала ей придти в норму, но хаос в голове прошел не сразу. Долго пришлось осознавать, что ничего по-настоящему не было. С Ольгой ничего не случилось, и весь ужас, который Вера наблюдала, был лишь в нереальном мире. Но правда ли это?

С тех пор Вера не единожды видела краем глаза рядом с собой эту самую тень. Что это такое? Своим сугубо практичным складом ума Вера не могла сделать однозначный вывод. Интуиция – это одно, но призраки, живые тени – просто детские сказки. Вера убедила себя, что ей все показалось.

Ладно, с тенями покончено, подумала она, собираясь в дорогу. Но оставалась Ольга и ее откровенное вранье. Что могло случиться, если она скрывает правду? Что подсказывала Вере интуиция? К сожалению, ничего определенного. Перед глазами словно туман. Призрачный сигнал тревоги все звучал и как будто стал усиливаться после отъезда с бензоколонки. Будь он доступен уху, то походил бы на отдаленный вой заводской сирены. Вера вдруг осознала, насколько нелогичным, выбивающимся из привычных стереотипов выглядит ее поступок. Раньше она ни разу не обсуждала сама с собой свои действия. Раньше на виду были все причины и следствия, а что она имеет теперь? Набор нереальных образов, кошмарный сон и не поддающийся определению страх. И это у нее, такой уверенной, в глазах партнеров и друзей, женщины, не замечающей преград? У нее, которая никогда не лезла за словом в карман и считала, что всегда права?

Не езди туда.

Вера сняла очки, провела рукой по глазам. Казалось, за ветровым стеклом застывшая трехмерная картинка дороги, что машина не движется, а стоит, приклеившись колесами к асфальту.

Не езди в город.

Машину слегка повело в сторону, в голове у Веры на миг появился высокий черный призрак. У него были светящиеся глаза.

Не езди, если хочешь жить.

Вера обливалась ледяным потом, несмотря на то, что в салоне стояла жара. Она оглянулась на заднее сиденье – ей показалось, что голос вещает оттуда.

– Да что же это такое? – произнесла Вера вслух.

У нее никогда в жизни не было галлюцинаций, к наркотикам она не прикасалась ни разу и не знала, что значит видеть и ощущать, то, чего нет в действительности. Но голос был, Вера улавливала его ухом, именно ухом, а не воображением. Значит, кто-то произносил эту фразу.

Черный призрак снова предстал перед ней, неопределенных очертаний масса с двумя мерцающими углями вместо глаз. Вера перестала видеть дорогу. Руки, сжимающие руль, ослабли.

Не езди – это мой приказ.

Вера застонала, что-то сдавливало ей голову, беззвучно смеясь, издеваясь. Та самая тень, которую она раньше видела только краем глаза, наконец, стала видна целиком.

Поворачивай назад!

Этот голос ударил ей в мозг, Вера дернулась назад. Ей хватило воли переключить передачу и надавить на тормоза. Сработал инстинкт самосохранения. Тормоза взвизгнули, «Оку» стало разворачивать вправо. В этот момент призрак исчез и Вера обрела контроль над собой. Красный металлический жук остановился. Машина очутилась у разделительной линии, перпендикулярно направлению движения. Если бы кто-то ехал позади нее, сейчас от «Оки» осталась бы куча стального хлама с куском окровавленного мяса внутри. Вера огляделась дикими, прозрачными от ужаса глазами, а потом стала разворачивать машинку, чтобы съехать к обочине.

Все это она проделывала в полубессознательном состоянии.

Притормозив у края кювета, «Ока» подняла облачко сухой пыли. Наступила тишина, в которой был слышен треск кузнечиков среди нагретой солнцем травы. Вера сидела, вцепившись одеревеневшими пальцами в рулевое колесо. До сих пор в ее голове блуждало эхо призрачного голоса, порождая множество более слабых отзвуков. Стрекотанье насекомых накладывалось на эту нереальную вибрацию, и Вера чувствовала, что ее разум начинает рассыпаться. Хватило одного мгновения, чтобы выбить почву у нее из-под ног. Вера видела себя со стороны – как сползает по крутому склону в густую тень.