Вера очнулась от своих грез и посмотрела на другую сторону двора, на желтый трехэтажный дом, где жили Ольга и Альбина. Как раз в этот момент Ольга вышла из своего подъезда со сложенным вдвое целлофановым мешком в руке. Наверное, отправилась в магазин. Вера припустила бегом через двор и нагнала подругу, когда та, ничего не замечая вокруг себя, добрела до трансформаторной будки…

Верину машину обогнала гремящая, словно горный обвал, фура-длинномер, показавшаяся просто айсбергом рядом с лодчонкой, заброшенной в бурный океан.

Подавшись вперед, она сжимала руль, по лицу бежали капли пота, нижняя губа закушена почти до крови…

– Оль, привет!

Девочка обернулась, потом изобразила улыбку. Радость эта была не особенно искренней.

– Приветик.

– Куда, в магазин? – спросила Вера.

– Ага. Предки с Игорем ушли к знакомым. Мне велели купить всякого там.

– Пошли вместе?

– Пошли…

Девочки пересекли двор, залитый солнечным светом, и растворились в желтых лучах, точно два призрака.

Вера проехала мимо закусочной. Рядом с приземистым строением замерли большегрузные фуры и грузовики поменьше. Картинка появилась и исчезла. Вера вновь услышала голос Ольги, той девчонки, что потерялась в пространстве и времени. Странно и тревожно было наблюдать за привидениями, одним из которых была она сама.

Выйдя из магазина, девочки отправились обратной дорогой. Ольга рассказала несмешной анекдот, Вера сделала вид, что слышит его впервые, и засмеялась. Обе чувствовали, что между ними встала высокая невидимая стена, на которую они наталкивались при первой же попытке сближения. Вера подумала, что зря позвала Ольгу и увязалась за ней. Задумчивость и молчание подруги ей совсем не нравились. Дурацкий анекдот, услышанный в сотый раз, был самым ее большим монологом за полчаса…

Вера протянула руку к сумочке, достал салфетку и протерла лицо и шею. Если раньше было ощущение холода в салоне, то теперь все наоборот – внутри стало жарче, чем снаружи. Натуральная сауна.

Девочки дошли до середины двора, и Вера уже собиралась попрощаться, но Ольга схватила ее за руку холодными пальчиками. По предплечью побежали пупырышки гусиной кожи.

– Пошли ко мне. Кое-что покажу, – сказала Ольга.

Вера посмотрела в ее огромные глаза, на миг потеряв дар речи. Губы у Ольги тряслись, совсем побелев, нос покраснел, словно она собиралась заплакать.

– Ты чего?

– Пошли, пока предки не заявились обратно.

– К тебе же нельзя, сама говорила. Уже целый год не пускаешь, – сказала Вера, выдернув руку из ее хватки. – Что ты покажешь?

– Я не могла никого водить, – Ольга озиралась, боясь, видимо, что ее подслушают. – Мне не разрешали… Потому что… Ну пошли, там покажу…

– Не пойду, – сказала Вера.

– Тогда мы с тобой… я с тобой никогда дружить не буду.

– Не врешь? Можно?

– Ну зову ведь! Только пообещай, что никому не разболтаешь! – прошептала Ольга…

Вера давила на педаль газа, машина летела со скоростью почти в сто километров в час. Казалось, колеса «Оки» не касаются асфальта. Дорога была такая же однообразная, пейзаж справа и слева не менялся. Вера как бы нехотя сбросила скорость на десяток километров, понимая, что лихачить в ее состоянии опасно.

Мозг стала окутывать прежняя пелена.

Что-то мешает ей. Оно вновь принялось за свое, только теперь действует по-другому.

Лицо Веры исказила мука. Она не хотела вспоминать. Ей прекрасно жилось без этих воспоминаний, почему она должна переживать все это вновь? Она не хочет…

– Я не разболтаю, – фыркнула Вера. – Когда я что разбалтывала?

– Ладно, пошли.

Ольга снова взяла подружку за руку и повлекла за собой. Они заскочили в прохладный подъезд, поднялись бегом на второй этаж. Эхо от шагов звучало громко и отчетливо, с каким-то металлическим оттенком. Вера почувствовала себя не в своей тарелке.

Ольга вытащила ключ, завозилась с замком.

– Может, не надо? Меня мама ждет, потому что я уже долго гуляю, – сказала Вера.

– Не ходи. В другой раз у меня все равно кто-нибудь будет дома, а сейчас подходящий момент…

Вера хотела сказать, что дело вовсе не в этом, но боялась признаться, что боится до дрожи в коленках. Она не догадывалась, зачем Ольга ее позвала, и от этой неизвестности страх становился больше и больше. В животе возникла тяжесть. Ладони вспотели. Вера так чувствовала себя, когда приходила в совершенно незнакомое чужое место или, скажем, к зубному врачу. Но здесь, у подружки дома, она была много раз. Откуда эти дикие ощущения?

Они молчали до тех пор, пока Ольга не подвела подругу к двери детской.