Шрифт:
— Я сейчас сниму путы, ты сядешь, позволишь себя связать, потом ответишь на наши вопросы. Ясно? — спрашиваю у циклопа.
Тот задумался на целых две минуты, но в итоге кивнул. Впрочем, циклоп был не дурак, он сидел спокойно, но связать себя обычной веревкой позволил только тогда, когда Дейк снял все оружие, которое было на нем.
— Итак, откуда вы в пустыне? — угрюмо спросил рыцарь, закончив с последним узлом пут и отойдя на несколько шагов от пленника.
Циклоп вопросительно посмотрел на него, потом на меня. Видимо, он не понимал, о чем его спрашивают.
— Где вы жили раньше, почему пришли в пустыню? — пытаюсь сформулировать вопрос попроще.
— Большая драка в семье, — начал великан, подумав некоторое время. Он говорил медленно, размышляя над каждым словом по несколько секунд. Видимо, старался, чтобы его речь была похожа на нашу. — Старшие родичи стали как враги. Они били нас и кусали. Мы были братья. Братья были Зуг, Оа и Уы. Зуг, — кивнул на себя. — Мы ушли от родичей и жили тут. Мы тут меньше одной луны. Тут жили волосатые звери с зубами и руками, мы их убили. Их шкуры тут, — красноречиво посмотрел на шкуру, где я устроилась. — Кончилось мясо, мы шли на охоту. Много ночей мы не могли поймать зверя, звери прятались от нас, были только колючие толстые шишки из земли. Оа нюхал их цветы и уснул. Мы выдолбили в больших палках дырки, сыпали туда крошки сухих цветов и дули, когда звери были далеко и мы их видели. Звери от крошек засыпали и мы их брали. Уже три ночи зверей не было, мы стали слабыми. Когда мы нашли вас и подули в трубки, вы спали, а мы взяли зверя. У вас есть еда в мешках, а у нас нет. Было… честно.
— Хм, — промычал Дейк, выслушав рассказ. Потом начал переводить. — Они удрали от своего племени, потому что их сородичи взбесились и стали убивать своих. Эту пещеру они отбили у каких-то полуразумных тварей, чьи шкуры постелили на кроватях. Циклопы находятся здесь примерно месяц. Они нашли какого-то растения, чьи цветы обладают усыпляющим свойством. Высушивая эти цветы, они растирают их в порошок, который насыпают в трубки из веток и распыляют неподалеку от спящих стай зверей. То же самое они сделали с нами. То есть встали с ветряной стороны, распылили порошок, который мы вдохнули во сне и в итоге отключились…
— Что ж, теперь все встало на свои места, — говорю, посмотрев на циклопа с некоторым уважением. — Только вот одно меня коробит… Скажи, Зуг, почему ваши сородичи «били вас и кусали»?
— Кровожадные стали, — объяснил циклоп. — Мы жили, как вы, как люди, но кровожадными стали, как звери, люди стали нас убивать, а мы стали убивать их, но потом наши стали убивать своих, не отличать их от людей. Мы убежали, чтобы нас не убили люди, свои или кровожадность.
— Кровожадность? — вопросительно смотрю на рыцаря.
— Жажда крови, — объяснил он, еще больше помрачнев.
— Ты хочешь сказать, все ваши родичи были одержимы жаждой крови и кидались не только на людей, но и на своих? — спрашиваю у циклопа.
— Да, — ответил он, когда разобрал, что именно я у него спрашиваю.
— У вас было большое племя?
— В лесу меньше деревьев, чем нас в семье.
— Дейк… — встревожено смотрю на рыцаря.
— Он может врать, — осек меня он.
— Зачем ему врать? — спрашиваю, слезая с камня. — Если они пришли сюда примерно месяц назад, то где-то еще могут идти страшные войны между мирными жителями и озверевшими циклопами!
— А почему ты смотришь на меня так, как будто я могу это исправить? — недовольно поинтересовался Дейк.
— Наверное потому, что ты можешь это исправить! Ты должен пойти в Орден и рассказать не только о Кроличьей ферме, но и об этих циклопах! — восклицаю.
— Не буду я ничего рассказывать, — вновь завел старую песню рыцарь. — Это не наше дело.
— Может, это и не мое дело, но зато это твоя прямая обязанность! — не выдерживаю и перехожу на крик. Вчера своими оговорками про какие-то межрасовые войны он меня чуть не вывел, а сегодня, видимо, решил окончательно довести. — Ты приносил клятву, в которой обещал защищать мирных людей! Так вот, ты явишься в Орден и сообщишь о том, что данным населенным пунктам нужна срочная поддержка в виде хотя бы двадцати рыцарей Ордена!
— Я не стану этого делать и я уже объяснял, почему! — крикнул он в ответ. — Мое решение не обсуждается! А теперь развязывай этого ублюдка, и если через минуту он еще будет здесь, я выпотрошу его, как праздничную свинью!
Прорычав это, разъяренный рыцарь вернулся к костру и оттуда стал внимательно наблюдать за мной и за циклопом.
Мне, естественно, ничего не оставалось делать, кроме как прогнать великана из его же пещеры.
Развязав ему копыта, я указала на выход.
— Ты все слышал. У тебя мало времени.
Циклоп быстро поднялся и побежал на улицу, не оглядываясь. Когда гулкий стук копыт о камни затих, я вернулась к костру.
Леопольд, который предпочитал не встревать в наши с Дейком нередкие перепалки, уже положил в наши походные миски кашу и сидел молча, ел. Рыцарь же своей порции даже не притронулся, угрюмо глядел в огонь и думал о чем-то своем.
Я, несмотря на ссору и испорченное настроение, аппетит не потеряла и все же заставила себя съесть отвратительную на вид кашу.
После ужина мы вытерли всю посуду специальными тряпками, порцию Дейка вывалили обратно в котелок, а потом стали готовиться ко сну.