Шрифт:
Сегодня уже нельзя установить, брал ли Венцель Зайлер вещество типа хлораурата или же он воспользовался каким-то изощренным фокусом, чтобы под критическим взором императора Леопольда I довести до желанной цели свои опыты по превращению металлов. Однако Зайлер проделал еще один фокус, которому можно поражаться и сегодня. В собрании медалей и монет Музея истории искусств в Вене хранится медальон весом более 7 килограммов. Его диаметр около 40 сантиметров, а по содержанию золота он соответствует 2055 старым австрийским дукатам. На художественном рельефе лицевой стороны видны портреты многочисленных предков императорского дома. На оборотной стороне надпись по-латыни сообщает, что в год 1677, в праздник святого Леопольда, Венцелем Зайлером был проведен "этот истинный опыт действительного и полного превращения металлов".
На глазах у императора, перед собравшимися придворными, представителями духовенства и знати Зайлер превратил описанный серебряный медальон в золотой. Он опускал медальон примерно на три четверти в различные жидкости, которые, как многословно утверждал, приготовил из великого эликсира. После этого он досуха вытер медальон шерстяным платком. Когда эффектным жестом Зайлер убрал платок, все присутствующие были буквально ослеплены золотым блеском медальона.
Еще сегодня можно отчетливо увидеть ту границу, до которой алхимик опускал медальон в колдовскую жидкость: верхний, меньший, участок медали остался серебристым; нижняя часть имеет окраску золота и действительно является золотом, как это доказали опытные ювелиры.
Несмотря на такую удачную демонстрацию, карьера Зайлера как придворного алхимика пришла к концу. Он должен был сознаться, что больше не может делать золото. Быть может, он истратил весь свой чудодейственный порошок.
Историки считают, что алхимик обошелся императору Леопольду в 20 тысяч гульденов, Зайлер оставил кучу долгов различным придворным и государственным служащим, слишком легко поверившим в его искусство.
В конце концов Леопольд I лишил незадачливого умельца всех его званий и отослал назад в монастырь. Однако Леопольд не возбудил против Зайлера судебного процесса, который, несомненно, закончился бы смертью на виселице - напротив, император молча оплатил все долги алхимика.
Решающей причиной такого необычного поведения обманутого владыки был, возможно, тот самый золотой медальон, который уже в течение нескольких столетий поражает нас как доказательство истинного алхимического искусства. Ученые и специалисты делали все возможное, чтобы проникнуть в тайны явной трансмутации, - в нескольких местах на медальоне видны срезы проб. Анализы неуклонно подтверждали, что нижняя часть медальона состоит из золота.
Прошло 250 лет, прежде чем ученые сумели раскрыть тайну алхимического медальона. Это произошло в 1931 году, когда два химика из Института микроанализа Венского университета, Штребингер и Райф, сумели нарушить запрет музея на взятие новых проб, заверив руководство, что используют для каждого анализа не более 10 миллиграммов.
Чувствительные методы микроанализа дали поразительный результат: медальон имеет совершенно однородный состав, а именно: 43% серебра, 48% золота, 1% меди и небольшие количества олова, цинка и железа.
Как же удалось Зайлеру придать серебряному сплаву такой оттенок, что все приняли его за чистое золото?
По просьбе ученых венский монетный двор изготовил сплав такого же состава. Штребингер и Райф погружали его образцы в самые различные кислоты и растворы солей, пока не открыли вновь рецепт Венцеля Зайлера. Холодная, наполовину разбавленная азотная кислота, которую хорошо умели готовить средневековые алхимики и использовали для разделения золота и серебра, сообщает погруженным в нее серебряным сплавам желаемый золотой блеск! В настоящее время такое травление, или "желтое кипячение", относится к самым употребительным рабочим приемам ювелиров. Обработкой различными минеральными кислотами достигается желаемая окраска чистого золота в 24 карата.
Франц Таузенд, алхимик из Баварии
Биографии большинства алхимиков являлись, как правило, цепью неудач и разочарований.
Поначалу казалось, что это не относится к Францу Таузенду, подмастерью из Баварии, однако и его не миновала чаша сия.
Таузенд оставил ремесло жестянщика и опробовал свои возможности в различных других "видах искусства". Следуя музыкальным склонностям, он искал и нашел лак, который должен был придать скрипкам звучание инструментов старинных итальянских мастеров. Он пытался получать морфий из поваренной соли, произвести революцию в переработке стали, рассылал препараты против тли, ящура и язв у животных, а также кровоостанавливающее средство. Все эти "тайные средства" он изготовлял в своей "лаборатории" на принадлежащем ему участке в Оберменцинге близ Мюнхена.
Венцом его химических изысканий стала книжонка, отпечатанная им самим в 1922 году: "180 элементов, их атомные веса и включение в гармонически-периодическую систему".
Бывший жестянщик основательно перекроил классическую систему элементов и создал новую: "Кто использует такое размещение, сразу поймет, что периодическая система Менделеева оставлена далеко позади". Таузенд расположил элементы по правилам "учения о гармонии" и пришел к солидному числу - 180 элементов. Больше ста из них предстояло еще открыть. Так, в таблице имелось 12 элементов легче водорода, которые, однако, "трудно получить на нашей планете".
Автор брошюры не скрывал, куда, собственно, должны привести исследования, для которых баварский жестянщик создал "теоретические предпосылки": целью его изысканий является трансмутация элементов! Тысячелетние чаяния, надежды и мечты алхимиков теперь - слава Таузенду!
– были близки к осуществлению.
Тут следует заметить, что по Германии в начале 1920-х годов бродило множество "призраков", и одним из них был призрак алхимических превращений. Мирный договор, заключенный в Версале в июне 1919 года между воюющими империалистическими государствами, принес немецкому народу усиление эксплуатации как со стороны собственных хозяев монополий, так и со стороны иностранного капитала. В апреле 1921 года репарационная комиссия союзников установила сумму репараций, которые должна была выплатить Германия, - 132 миллиарда золотых марок (!). Чтобы достать такую убийственную для любой экономики сумму, немецкому хозяйству, сотрясаемому послевоенными кризисами, пришлось бы затратить десятилетия.