– Но если не знать куда идти, то можно никуда и не придти, - заметила Виктория.

– О, на этот счет не беспокойтесь. Есть нечто, что не позволит вам сбиться с пути. Ваше сердце, - старик нацелил указательный палец на левую часть груди девушки.
– Главное слушать его и слышать, что оно вам говорит.

– Александр Петрович, что я вам могу сказать? Да вы философ!

– Вы думаете?
– улыбнулся старик.
– Я же считал себя человеком, который стремиться познать истину.

– А разве вы ее еще не познали? Вы же уже делитесь истиной с людьми.

– Истина безгранична, - рассмеялся Александр Петрович.
– Так же, как и...

– Также как и сердце, - закончила за старика девушка, поддержав свои слова звонким смехом.
– Я уже запомнила.

– Вы совершенно правы, Виктория. Но это так и есть, чем больше я узнаю, тем больше понимаю, что то, что открывается мне - всего лишь капля в безграничном океане вселенской мудрости. А когда понимаешь это, то чувствуешь, как в тебе просыпается неукротимая, льющая через край, жажда познания, жажда настолько мощная, что ты ничего с ней не можешь поделать, ты не в силах ее утолить полностью, но ты и не хочешь этого делать, так как эта жажда питается энергией твоего сердца, а ее даже малейшее утоление доставляет ему неописуемую радость. Как же я благодарен, как рад тому, что со мной произошло! Могу ли я быть еще счастливей, чем сейчас, счастливым от осознания того, что живу сердцем!

Виктория сидела возле старика и хлопала ресницами не в силах поверить в то, что видела перед собой. Старик, которому осталось жить от силы несколько месяцев, хлопал в ладоши от радости, словно маленький ребенок. Глаза старика сияли, словно купола церквей, отражавшие солнечные лучи, а губы растянулись в улыбке настолько широкой, что их широте мог позавидовать Днепр, раскинувшийся перед глазами старика.

– Вы не шутите? Вы, правда, рады тому, что с вами произошло? Рады болезни, тем лишениям и страданиям, которые пережили?
– Виктория недоверчиво посмотрела на старика.

– Конечно! Ведь не будь ничего этого, я и дальше жил бы разумом, а мои страдания были бы еще ужаснее, чем сейчас. Разве может быть что-либо хуже, чем вид человека, живущего бессмысленной жизнью, человека, думающего, что он живет, а в действительности всего лишь существует, человека, лишенного жизненного удовлетворения и счастья. Виктория, разве существуют лишения более ужасные, чем эти? Не знать, что такое удовлетворение собственной жизнью, что такое истинное счастье? Мне трудно даже представить, что есть что-либо ужаснее этого.

– Не знаю, - пожала плечами девушка.
– Я о таких вопросах не сильно задумываюсь, и без них хватает поводов для раздумий - работа, отношения с родителями, друзьями, молодым человеком. Ой, всего и не перечесть, - сказала Виктория и глянула на наручные часы.
– Ничего себе! Мы с вами проговорили больше двух часов. Как хорошо, что у меня сегодня выходной.

– И правда, хорошо, - улыбнулся Александр Петрович.
– Вы многое узнали обо мне.

– Даже слишком, - улыбнулась Виктория и пошелестела страницами блокнота.
– Уверена, получится отличная статья.

– Надеюсь.

– Буду собираться, - сказала девушка, пряча блокнот и ручку в сумочку.
– Мне еще надо по делам зайти. Возьмите, - девушка протянула Александру Петровичу визитку.
– Если понадоблюсь, только позвоните. А у вас мобильника нет? Ах, да, простите, вы же его продали еще в Киеве. Оставьте на всякий случай хотя бы свой домашний. Мало ли.

– Непременно, - сказал старик и продиктовал Виктории номер домашнего телефона.

– А еще знаете, что, - девушка записала в мобильник номер домашнего телефона Александра Петровича и полезла в сумочку.
– Возьмите это. Вам это может понадобиться, сможете купить Шарику собачьего корма, да и себе что-то покушать.

Старик растерянно посмотрел на купюру в сто гривен, которые ему протягивала девушка, и сказал:

– Спасибо, Виктория, но...

– Никаких "но", - отрезала девушка.
– Сердце разве вам не говорит, что нельзя отказывать людям, которые хотят сделать другому добро? Считайте это гонораром за статью.

Старик улыбнулся и взял деньги из рук девушки.

– Большое вам спасибо, Виктория.

– Пожалуйста, Александр Петрович. Рада была с вами познакомиться.

– Взаимно, Виктория. Всего вам хорошего.

– До свидания, Александр Петрович. Пока, Шарик, - девушка махнула рукой собаке, лежавшей возле старика, затем взяла сумочку и, улыбнувшись старику на прощание, двинулась по набережной.

Старик улыбнулся в ответ и проводил девушку взглядом, после чего спрятал свалившийся с неба подарок в виде ста гривен во внутренний карман пальто и погладил собаку по голове.

– Мир не без добрых людей, братишка. Не без добрых, - старик смахнул выступившие на глазах слезы и, достав из кармана тетрадку с ручкой, устремил взор на спокойные воды реки. Наконец, оторвавшись от созерцания реки, он улыбнулся и принялся за рукопись.