Шрифт:
Марьяна всегда помнила об Антоне, но не хотела искать его – наверняка уже своя семейная жизнь, зачем мешать? Тем более что она так внезапно исчезала из его жизни, травмировала его душу. И вот жизнь свела их снова. Что делать в такой ситуации? Марьяна не интересовалась подробностями его личной жизни. Есть возможность какое-то время быть вместе – и хорошо…
На пару часов доктор отключилась, лежа рядом с Антоном, прислонившись к его плечу. Потом вскочила, вспомнила, что скоро будет смена дежурной бригады, и ее присутствие в отделении в это время может вызвать вопросы. Она поправила халат, поцеловала Антона и тихонько прокралась в коридор. Дежурная медсестра по-прежнему спала…
К счастью, сына сегодня забрала к себе по ее просьбе подруга. Время семь часов, как раз заедет за ним… Сегодня выходной. Можно спокойно отдохнуть и все обдумать.
Через пятнадцать минут Марьяна, звеня ключами от своей «Ауди», направлялась к больничной стоянке.
Антон провожал ее взглядом из окна. Он был счастлив и шепотом благодарил Бога, что дал им встретиться вновь…
* * * * * * * *
Его приятные, отвлеченные мысли прервал звонок мобильника – мелодия из сериала «Бригада». Кто мог звонить в такую рань? Номер не определялся. Антон нажал кнопку:
– Алло, Горячев слушает.
В ответ молчали, слышен был только какой-то треск. По-видимому, звонили из другого региона, связь никак не налаживалась.
– Алло, говорите. Вас не слышно!
Почему-то опять закололо в боку. Спокойно. Чертовы нервы…
Треск прекратился.
– Алло, - женский голос. Молодой, незнакомый. – Антон? Доброе утро. Как самочувствие у тебя?
– Кто это? – ему не понравилась фамильярность девушки. Боль в боку нарастала.
– Антон, тебе действительно важно, кто это? Ты сейчас не в той ситуации, чтобы интересоваться. Кстати, как дела в компании? К вам недавно приезжала проверка из Инспекции по труду. Как ты думаешь, твои подельники никому не проболтаются о Ветрове?
В глазах поплыло. Он вцепился в гладкий прохладный корпус телефона.
– Что же вы не пожалели беднягу? – продолжала девушка. – Он сирота, астматик, получал у вас небольшую зарплату за свой немалый труд. А вы, три здоровых мужика, все при должности и при деньгах, даже не обеспечили ему достойные похороны, а сплавили куда подальше его тело.
– Девушка, вы о чем говорите? Я вычислю вас…
– Не вычислишь, потому что я напрямую от него звоню.
– От кого – от него?
– Да от Ветрова. Он передает тебе сердечный привет и приглашает купаться и порыбачить в Конаково. Есть там, говорят, рыбные места…
– Сумасшедшая! – крикнул Антон. – Что тебе надо?!
– Он просил ту курточку захватить, в которой ты в тот раз был – больно она ему понравилась…
Антон нажал кнопку отбоя, потом отключил телефон совсем. Его била мелкая дрожь…
– Господи, - прошептал он. – Какая-то баба обо всем знает. Это конец… Суд. Зона. Огласка…
Он какое-то время сидел с закрытыми глазами. Потом снова включил телефон, набрал номер технолога.
– Андрюха? Все, конец. Нас просекли. Не задавай глупых вопросов! Я насчет Ветрова…
* * * * * * *
Антон до конца дня делал звонки, улаживал свою проблему… Было решено расспросить аккуратно сотрудников фабрики о Ветрове, с кем он водил знакомства, была ли у него женщина… По указанию генерального директора, ее требовалось ликвидировать, другого выхода у них не было. Он не мог понять, каким образом всплыло их преступление, ведь чтобы знать хорошо все подробности, надо было ехать за ними по пятам до этого леса в Конаковском районе, а потом, хорошо укрывшись где-нибудь, наблюдать за ними…
Занятый решением своего вопроса, он не знал, что в восемь часов вечера со станции Алабушево сошел решительный осетин и направился к дому, где принимала ванну Марьяна Султыгина и уже давно спал ее сын. Марьяна надела халат и вышла из ванной комнаты как раз в тот момент, когда он отломал от старого забора два колышка и пролез в палисадник, направляясь к дому. А когда она пошла в комнату Маги, чтобы проверить его сон, он уже был в маленькой уютной кухне, спрятался за холодильником.
Когда она зашла в кухню и включила свет, сначала не заметила его. Он вышел и тихонько встал за ее спиной, когда она потянулась к настенному шкафчику за пачкой «Липтона».
– Мариам, - тихо окликнул он. Женщина выронила пачку чая. Полным именем ее никто из русских знакомых не называл. Она сразу поняла, кто это.
– Ну здравствуй, Курбан. Что же ты приходишь ко мне как вор, в дверь не стучишь. Не уважаешь ты память покойного брата, раз так к его жене приходишь.
Марьяна выглядела очень спокойной, лицо хранило обычное для нее мягкое выражение, поза расслаблена. Только правая рука лежала на кухонном столе, пытаясь нащупать нож так, чтобы осетин этого не заметил.