Шрифт:
– Сэр Роджерс Блевинс, – мрачно произнес Стивен.
– Кто это?
– Напыщенный индюк, который ведет себя так, словно он щеголь из светского общества, и все только потому, что раз или два бывал в Лондоне. По мне, так он просто выскочка и невоспитанный наглец.
Чейз нахмурился:
– Сэр Роджер Блевинс, говоришь? Что-то я никогда не слышал этого имени, и уж я могу точно сказать, что он не член клуба «Уайтс».
– Хотел бы я, чтобы кто-нибудь сказал это мисс Стриктон. – Стивен прищурился. – А может, вы...
– Нет-нет. Ты ошибаешься, если думаешь, что добьешься чего-нибудь, дискредитируя соперника. Все, что тебе нужно, – это заставить забыть про него. Как этот сэр Блевинс одевается?
– Широкий воротник рубашки упирается в подбородок, и к этому добавляется огромный галстук, из-за которого он едва может повернуть голову. Но мисс Стриктон ведет себя так, словно она никогда не видела никого прекраснее.
Чейз почесал подбородок.
– Что ж, пожалуй, я знаю, как тебе помочь. Когда мы закончим, ты отправишься в город к мисс Стриктон.
Стивен нахмурился:
– Но что, если она просто пошлет меня к черту?
– Не в этот раз. Вот увидишь.
Что еще придумал Чейз? Харриет никак не могла решить, нравится ли ей его идея или нет.
– Мы готовы? – крикнул Чейз так близко над ее ухом, что она вздрогнула. Ощущение того, что он рядом, грело ее, и она вдруг вспомнила, как он выглядел сразу после их занятий любовью, вспомнила его сияющие глаза, его растрепанные волосы.
– Готовы к чему? – тихо переспросила она.
– К началу стрижки, конечно.
Деррик кивнул:
– Действительно пора. Харриет, кто чем занимается?
– Бери с собой мистера Сент-Джона. Вы используете первый загон для стрижки. Со мной пойдет один работник и Стивен. София и Офелия займутся большими воротами. – Харриет взяла в руки ножницы. – У нас масса работы сегодня. – С этими словами она решительно вышла из амбара с твердым намерением работать так, чтобы совсем не думать о Чейзе Сент-Джоне и его скором неминуемом отъезде.
Чейз покрепче перехватил палку и посмотрел на большущую овцу, стоявшую неподалеку. В этом-то и заключалась вся проблема, ибо овца постоянно умудрялась ускользать от него.
– Эй ты, облезлая шкура! – крикнул он, прежде чем сделать очередную попытку.
Офелия оседлала высоченный забор, окружавший загон для стрижки, и оттуда наблюдала за происходящим, Деррик стоял неподалеку от калитки.
– С ними нельзя так разговаривать.
– Это почему же? Как хочу, так и разговариваю, – резко бросил Чейз, явно желая, чтобы сестра Харриет оказалась где угодно, только не здесь. Ему приходилось несладко. Деррик прямо-таки умирал со смеху, а Офелия, словно луноликий ангел, каждую минуту подавала мудрые советы.
Проклятие! От него требовалось лишь загнать овцу в узкий проход, где ее ждал Деррике веревочной петлей: накинув петлю на шею овце, он должен был удерживать животное у борта. Привязанная таким образом овца стояла неподвижно, и ее можно было спокойно стричь.
Вот только сперва она должна была туда попасть.
Офелия поджала губы:
– Не слушайте меня, если вам не хочется. Я просто говорю, как это делает Харриет.
Чейз посмотрел поверх забора на другой загон, где Харриет и Стивен с помощью Софии уже остригли трех овец. Они же не управились ни с одной.
Черт побери, это же просто нелепо! Чейз посмотрел на стоящую перед ним овцу и с удивлением отметил, что она ответила ему недоверчивым взглядом.
– Чертова ослица, а не овца, вот ты кто!
– Не надо говорить им подобные вещи...
Он резко обернулся к Офелии:
– А почему бы и нет?
– Потому что они взбеленятся. Овцы – чрезвычайно умные создания и понимают каждое слово, которое вы им говорите.
– Чушь. Все они просто безмозглые тупицы. Вы только загляните им в глаза...
– Харриет дает имя каждой овце, и они понимают, когда она к ним обращается. Видите, как они слушаются ее?
Чейз посмотрел через изгородь на другой загон. Харриет стояла в центре с палкой в руке, а овцы одна за другой подходили к выходу из загона.
– Кстати, куда подевался Макс? Этот пес мог бы следить за ними.
– Он помогает загонять обратно отбившихся овец, – пояснил Деррик.
– Но Макс нужен мне здесь, чтобы загнать эту... – Чейз указал палкой на огромную овцу, – вот туда. – Палка уперлась в узкие ворота загона.