Шрифт:
— Нет, это ясожалею, Эши, — тихо проговорила она. — Ты не сделал ничего дурного. Дело в том, что в Прошлом меня использовали самым отвратительным образом — что бы доставлять наслаждение мужчинам; то была худшая часть моей жизни. Боюсь, мне никогда не удастся о ней забыть и… — Она опустила глаза, и ее голос прервался.
— Я была счастлива, полагая, что в новом мире мой сексуальный опыт мне больше не пригодится, — продолжала Рапсодия, — и я смогу вести целомудренный образ жизни. А потом появился ты и вернул этов мою жизнь. Я не представляла, что такое вообще возможно. В действительности ты мой первый и единственный любовник. И заниматься с тобой любовью так удивительно и прекрасно, что я изо всех сил стараюсь, чтобы нам никто и ничто не помешало. Ты, я уверена, заметил: мне очень часто приходилось сдерживаться.
Впервые за время ее монолога Эши улыбнулся, и она провела по его лицу пальцами, слегка сморщенными от горячей воды.
—Кое-что все еще напоминает мне о прежних днях. Я на все готова, если ты держишь меня в своих объятиях или хотя бы находишься рядом. Наверное, в этом заключена ирония: разве такая женщина, как я, может быть на столько скромной в сексе? Но я не в силах ничего с собой поделать. Любые чары, фантазии, все, что я могу сделать, чтобы доставить тебе удовольствие, твое — таким способом я выражаю свою любовь к тебе. Я сама решила отдать себя тебе. Я больше не чужая игрушка.
Эши заглянул в изумрудные глаза, и ему показалось, что он смотрит в ее душу. Честность и искренность ее сердца заставили его вздрогнуть.
— Рапсодия, если занятия любовью напоминают о том, что ты хочешь забыть…
— Не говори так, —быстро сказала она. — Я совсем не это имела в виду. Мне очень хочется заниматься с тобой любовью, так сильно, что когда ты сказал о своем намерении почитать книгу, я подумала… впрочем, не будем об этом. Просто мне необходимо, чтобы обнимал меня ты, ты сам, а не лишенная тела сила. Такого рода общение невозможно, когда один из партнеров сидит в другом конце комнаты. Кроме того, я не могу ласкать тебя. — Эши покраснел, и ему пришлось ухватиться за край ванны, чтобы сдержать свое обещание.
Рапсодия рассмеялась, заметив, как побелели костяшки его пальцев.
— Я восхищаюсь твоей выдержкой, — сказала она и наклонилась вперед. Подарив ему долгий поцелуй, она одновременно развязала пояс его халата. — Считай, что ты получил приглашение, — заявила она со сверкающими от озорства глазами, отодвигаясь к дальнему краю ванны и освобождая ему место.
Эши сбросил халат и вошел в воду. Он опустился на колени и наклонился вперед, держась за края ванны, после чего нежно поцеловал Рапсодию.
Она ответила на его поцелуй, провела ладонями по рукам, ощущая их силу. Потом ее пальцы легко скользнули по его спине, поглаживая бугрящиеся мышцы. Когда их губы слились в упоительном поцелуе, она крепко обняла его и потянула к себе. Однако он не поддался, и его обнаженное тело осталось над водой.
— Хвастун, — с шутливой строгостью заявила Рапсодия. — Ладно, пусть будет так, как хочешь ты. Оставайся там и замерзай, а мне тут очень тепло.
— Я просто получал удовольствие от того, какое действие производит на тебя прохладный воздух, — с хитрой улыбкой ответил Эши, бросив взгляд на ее грудь.
И рассмеялся, когда она порозовела под его взглядом.
— Рапсодия, ты покраснела!
— Только никому не говори, ты испортишь мою репутацию, которую я с таким трудом себе создала, — рассмеялась она в ответ и еще раз нетерпеливо потянула Эши к себе.
Губы Эши коснулись ее щеки и переместились к уху.
— Я никому не раскрою твои тайны, — прошептал он и отпустил края ванны.
Рапсодия вскрикнула, когда они начали падать, но вода, словно подушка, подхватила их, и ее испуганный вопль превратился в смех. Потом Эши почувствовал, как поднимается температура воды, вскоре приятное тепло окутало все его тело. Шелковистая нога погладила его бедро, а потом обвилась вокруг него, и Эши ощутил, как его переполняет желание.
Несмотря на горячую воду, Эши задрожал, и со дна ванны поднялись волны, накрывшие плечи и пальцы ног Рапсодии — единственные части ее тела, остававшиеся на воздухе. Руки Эши скользнули вниз и обняли Рапсодию за талию. Ее руки гладили его широкие плечи, но потом поднялись вверх и сжали лицо.
Эши заглянул в ее глаза, без слов говоря о своей любви, волна страсти подхватила его, и он почти потерял над ней контроль. Потом Эши закрыл глаза, а его губы слились с ее губами, поцелуй получился таким страстным, что Рапсодия тоже задрожала.
Поцелуй продолжался, его руки ласкали ее тело, наслаждаясь бархатом кожи, ладони и кончики пальцев ощущали удовольствие Рапсодии, вызывая в нем ответную волну желания. Одной рукой он крепко прижал Рапсодию к себе, а другая продолжала движение, следуя по контурам ее груди, спины и вниз, к ее бедру.
Вода забурлила возле ее ступней, затем волна стала подниматься выше, мимо ее колен, и встретилась с рукой Эши возле внутренней части ее бедер.
Губы Рапсодии приоткрылись, и она застонала от прикосновений его пальцев и пульсирующей воды, ее спина выгнулась дугой, а руки вцепились ему в плечи. Рот Эши переместился в ложбинку на ее шее, нежно лаская место, которое сразу привлекло его внимание, когда они впервые встретились, а потом его нежные губы переместились к ее уху. На древних языках он шептал о своих самых глубоких и сокровенных чувствах, пока его руки дарили ей все новое и новое наслаждение, смешивая чувственные удовольствия с выражением страстной любви, глубины которой он был не в силах измерить. Его собственное возбуждение росло по мере того, как на лице Рапсодии расцветало блаженное выражение счастья.