Шрифт:
Ближайший аппарат лежал так, будто потерял управление в полете и врезался в землю, распластав жесткие крылья и черные суставчатые ноги. На его пушистой спине угадывались остатки смятой кабины. Из хвоста торчало жирно блестящее жало, подозрительно похожее на пулемет.
– Плохо дело, – сказал Гайкин, который тоже смотрел вниз. – Раньше шмели полковника сюда не долетали. Значит, война докатилась до южной границы.
И вдруг…
Егор не поверил своим глазам. Одна из металлических глыб вдали зашевелилась. Мальчик вспомнил, как они ездили с папой в Москву и на одной из станций метро видели, как чинят эскалатор. Рабочие сняли кожух, а под кожухом с мягким шорохом крутились большие зубчатые колеса. Примерно такой эскалатор полз сейчас вдаль, неторопливо и важно, будто огромная гусеница. Еще дальше, светясь огнями, зашевелилась другая махина, похожая на краба. Там, во мраке, что-то происходило, оттуда доносился шум, напоминавший пыхтение насосов.
– Дикие механизмы, – коротко объяснил Гайкин. – Когда у них много еды, они вырастают до огромных размеров. Но затем под тяжестью собственного веса переламываются. Как видишь, внизу, под нами проходит стена. Стену и пограничные башни построили давно, чтобы дикие мехи не заползали на фермерские поля и не портили садовые деревья.
Молотков попытался разглядеть то, что находилось по другую сторону стены. Из мрака проглядывали верхушки остроконечных конусов, мало похожие на фруктовые деревья. Зато в розовом свете луны заблестели десятки рельсовых путей. По рельсам с лязгом и стуком ехало что-то, сверху похожее не на поезд, а на рыбацкий траулер. В обе стороны от состава торчали высоченные мачты с сетями, и на мачтах светились зеленоватые лампы. Тихо позвякивая, странный состав исчез из виду, слился с яркой россыпью огней. Похоже, вдали не спал целый город!
Егор подтянулся на руках, выглянул и… тут же снова очутился внизу, под прикрытием стены. Гайкин держал его за шкирку.
– Извини, что я тебя так сильно дернул. Видишь ли, мы не знаем, что происходит в стране, – легко и просто объяснил дедушка Гайкин. – Обычно возле башен всегда соблюдается перемирие… Так уж тут устроено. Но мы не можем быть полностью уверены, поэтому лучше сначала разведать.
– Так мы… – Егор набрал в грудь жаркий, конфетно пахнущий воздух. Оказалось, совсем непросто произнести то, что вертелось на языке. – Максим Иванович, так мы не на Земле?
– Никто не знает, где находится Страна Механиков, – пожал плечами Гайкин. – Как себя чувствуешь? Нормально? Видишь ли, не каждый легко переносит полет. Я рад за тебя. Главное – не потеряй ключ. Он нам скоро понадобится. Без ключа мы тут надолго застрянем.
Гайкин говорил весело, но чувствовалось, что он тоже взволнован. Егору даже показалось, что Максим Иванович заметно помолодел.
– Выходит, этот ключ не отпирает дверь в школьном подвале? – спросил Егор.
– Ключ отпирает калитки, – из темноты неслышно пришел мокрый Дымов. – Калиток много, все не знает никто. Твоя замечательная машина может перенести нас к любой калитке в Стране Механиков, в подвал вашей школы тоже. Но, чтобы попасть в подвал, нужно заложить в машину маршрут. Его составляет навигатор. Это прибор, который помогает быстро перемещаться по Стране Механиков. Сейчас мы летели наобум. Навигатор есть на этой башне, но я не пойму, почему нас не встретили…
– Нас давно должен был встречать смотритель, – добавил Гайкин.
– Пойдемте вниз, сюда летят серые шмели, – атаман переключил очки на лбу и смотрел в ночное небо через маленький бинокль. – Пока они нас не заметили, надо спрятать машину.
Молотков не успел спросить, есть ли от шмелей защита. Ему в руку сунули край жесткой, очень толстой простыни, которую они накинули на дедушкину «Победу». По идее, ткань должна была разгладиться, повторив форму кузова, но вместо этого встопорщилась и застыла, точно неровная каменная глыба. Теперь укрытую машину было не отличить от большого замшелого валуна.
– Быстрее вниз, они уже близко!
Вдали послышалось неровное жужжание. Гайкин и Дымов вдвоем подняли крышку люка, под ней стала видна винтовая лестница. Спускались недолго, пролета три, подсвечивая фонариком. Жужжание наверху перешло в громкий неприятный стрекот, будто приближалась стая насекомых.
– Они нас заметили!
Атаман толкнул скрипучую дверь, и гости попали в душную неосвещенную комнату. Ветер завывал здесь не так громко, и песок не скрипел на зубах.
– Смотритель, смотритель, ты здесь? – негромко позвал в темноте Дымов. – Ничего не понимаю! Гайкин, не нравится мне это.
Дымов нащупал на стене выключатель. Неохотно разгорелась одинокая лампа. Показались стены и железный потолок в облезлой зеленой краске. В комнате царил беспорядок. В одном углу на боку лежала продавленная кровать. Покрывало и подушка валялись на полу, вперемешку с книгами, ложками и мелкими инструментами. Толстый слой пыли покрывал стол с чайником, электрощит с выключателями и вешалку с одинокой зеленой фуражкой.
– Что с ним случилось? – Атаман заглянул в пересохший чайник. – Гайкин, можешь себе представить, чтобы смотритель самовольно покинул пограничную башню?
– Похоже, его давно сняли с дежурства, – отозвался Максим Иванович. – Если только не случилось кое-что похуже.
В углу Егор заметил окно. Сквозь толстое стекло далеко внизу он разглядел громадную решетчатую опору башни, утонувшую в песке. Оттуда что-то надвигалось из тумана, светя лучами прожекторов. Показались блестящие колеса, рычаги и механические захваты, как у глубоководного батискафа. Мальчик затаил дыхание. К башне приближалась диковинная рельсоукладочная машина. То, что он принял за мачты с рыбацкими сетями, оказалось сложенными манипуляторами. Четыре железные руки поочередно вытаскивали откуда-то сзади шпалы, укладывали их впереди машины, сверху настилали рельсы, скрепляли их болтами и снова тянулись за шпалами. Едва машина приблизилась, стало ясно, что рельсы и шпалы она снимает позади себя и укладывает впереди. Из труб рельсоукладчика клубами валил черный дым, свистел пар, звенели цепные передачи. Добравшись до стены, механизм помедлил и неторопливо свернул в сторону…