Шрифт:
Он стукнул себя по лбу ладонью и подскочил со стула. Лариса упоминала ещё одно имя. Ещё одного человека, который мог быть в курсе всего. Саня Костромин.
Сергей перерыл всю квартиру в поисках старого снимка, на котором была запечатлена их «великолепная семёрка». Нашёл в кладовке на антресолях. На фото семеро подростков, двое из которых очень похожи. Лёха Туманов и Саня Костромин. Они не были даже далёкими родственниками и не дружили особо никогда. Но тот, кто их не знал лично, легко бы спутал, если бы встретил порознь. Вместе их было легко различить, да к тому же Саня носил очки. А в те времена юности с ним ещё и Леська встречалась.
И он совершенно недавно говорил об этом Лёхе. И тот ничего не возразил, хотя должен был. Должен, чёрт бы его подрал! Потому что его сестра не могла встречаться с Саней, да и вообще с кем-либо. В тот год в жизни Тумановых случилась трагедия, и Лариса в больнице лежала, а потом долго в каком-то санатории восстанавливалась. Теперь и Сергей вспоминал то время, и даже редкие поездки с Лёхой в этот санаторий, с которым Костромин помог через отцовских знакомых. Он же, по словам Ларисы, спас её от пьяного отчима. И вместе с ним Лёха оказался в одном госпитале перед тем, как вернуться с войны. Об этом Сергей узнал от Леськи в ночь, когда Ирма позвонила с мобильника Лёхи и огорошила его, что друг пропал.
А ещё в Леськиной медицинской карте он видел странные выписки о санаторном лечении, в которых чёрным по белому было написано о быстрой динамике выздоровления. Сергей проверял. Хотел узнать на какой стадии у неё заболевание и прогрессирует ли. И крайне удивился столь чудесному, по сути, выздоровлению от болезни, которая в принципе не излечивается. Леська лишь пожимала плечами. Мол, она не медик, откуда ей знать, что и как лечится. А Лёха вообще сказал, что они намеренно скрыли факт заболевания для Лесиной же пользы. Впрочем, Сергей в такое положение дел не верил. Ну хоть какие-то признаки должны были остаться, а так даже на томограмме мозга, которую Леське делали лет пять назад после нападения каких-то отморозков по её очередному делу, не было никаких симптомов врождённого заболевания.
А может и не было никакого ДЦП? Может, они оба всё это время водили Серёгу за нос? Но зачем?
И если Лёха знает, что Леська не его сестра, то почему подыгрывает в её обмане? А если не знает, почему до сих пор не проверил её биографию? Нет. Сергей мотнул головой. Всё Лёха знает. Не из тех он людей, кто легко забудет родную сестру, чтобы принять за неё другого человека. И обман он вряд ли спустил бы на тормозах. Значит, ему тоже на руку вся эта «замутка» с псевдо сестрой. Для чего или для кого? А может и Лёха вовсе не Лёха?
Сергей подошёл к окну. Светало.
Нет, последнее вообще из области фантастики. Хотя…Он бегло глянул на лежащий на столе снимок. Если только Саня выдал себя за Туманова. Но как? Ну ладно лицо – они были похожи до невозможности. И с воспоминаниями тоже несложно – Лёха сам мог всё рассказать Сане, чего тот не знал. Но как быть с врачебными навыками? Ведь все эти годы Туманов был прекрасным хирургом, виртуозом. Каким образом Саня, если он действительно выдавал себя за Лёху, смог всё освоить, если и близко не учился на врачебном?
Догадка обрушилась на Корзина, как яблоко на голову Ньютона.
Лёха и Саня учились в одном институте, но на разных факультетах. Туманов на медицинском, а Костромин на фармацевтическом. А что если Саня учился сразу на двух? Сергей почесал подбородок, припомнив, как несколько раз заставал Лёху в автосервисе во время занятий. На Серёгино удивление тот отмахивался; говорил, что пропуски можно отработать, а ему срочно понадобились деньги. И потом, Корзин не видел у Лёхи никаких учебников или тетрадок с лекциями. Тогда он не придавал этому значение, а теперь понял причины. Лёха Туманов никогда не учился в Мединституте. Всё верно. Ведь именно Саня мечтал стать хирургом, как отец; и именно его «зарезали» на вступительных экзаменах. Они вшестером тогда ещё дружно старались поддержать его. Но Саня поступил на фармацевта. А через год неожиданно Лёха решил стать врачом. Он-то, кто дневал и ночевал под капотом очередного тарантаса. Выходит, Лёха поступил, а Саня учился под его именем. И в «горячих точках» оказался вместе с какой-то благотворительной организацией, оказывающей бесплатную медицинскую помощь мирному населению. Там и погиб. Но вот погиб ли? Что-то подсказывало Сергею, что в том военном госпитале умер не Костромин, а Туманов. Настоящий Лёха Туманов. Вот только как это доказать?
Корзин схватил со стола мобильник и набрал номер Крушинина. Игнат ответил сразу, словно ждал звонка.
«На работе опять аврал», – усмехнулся Сергей.
— Корзин, говори ясно и быстро, – без предисловий заявил Игнат. Голос злой, напряжённый. Спрашивать, что случилось, не вариант. Крушинин не ответит, а только обматерит. И потом, у него вечно что-то случается. С его-то работой.
Не затягивая паузу, Сергей быстро изложил просьбу. Мол, он тут засиделся, просматривая старые фотографии. Нашёл одну, на которой запечатлён Эльф с какой-то барышней. На Марину непохожа, молоденькая совсем. Лесей, кажется, звали. И как мог подробно описал Леськину внешность, мысленно скинув ей лет пятнадцать. Сергей заверял Игната, что сам пытался вспомнить, кто она, но безрезультатно. Может, у друга с памятью лучше? А в ответ получил от Игната шквал нецензурной ругани и обрыв связи. Сергей решил подождать. Если Игнат настолько зол, значит, у него что-то серьёзное, и беспокоить друга в такой момент смерти подобно. Игнат перезвонил через час. Сергей весь извёлся за это время.
— Санина сестра, – с ходу заявил Крушинин.
— Сестра? – переспросил Сергей. — А разве…
— Ты же сам сказал – Леся. А у Сани только одна знакомая с таким именем – его сводная сестра, – терпеливо разъяснил друг. — Дочка его матери от второго брака. Ещё вопросы?
У Корзина вопросов больше не имелось. Игнат подтвердил ему то, что он сам подозревал. С другом попрощался, извинившись за столь ранний звонок, и опустился на угол стола. Но где раздобыть доказательства или опровержение собственным догадкам?