Шрифт:
– Здравствуйте, это племянник Карла Эдуардовича, из Москвы!
– Здравствуйте, как там Аделина Марковна?
– Просила кланяться… Где я могу забрать машину?
– Где вам удобно, – сказал начальник УФСБ, получивший на этот счет указание от самого замдиректора ФСБ.
– На улице Ленина, напротив универмага, – посмотрел за окно Виктор.
– Минут через десять. «Фольксваген Пассат», синий, старой модели, но движок форсированный.
– Договорились, – сказал Виктор и на всякий случай уточнил: – Номера, надеюсь, незасвеченные? Не из тех, что каждый инспектор ГИБДД знает?
– Номера в порядке, – сухо заверил Виктора собеседник. – Ключи оставят под чехлом на сиденье, доверенность сунут за щиток, имя впишите сами. Машина, естественно, будет открытой, а угонщиков у нас тут хватает. Так что вы уж там смотрите…
– Обязательно, – сказал Виктор. – Спасибо. О месте возврата машины я сообщу.
– Удач! – попрощался начальник УФСБ.
Видимо, передача оперативной машины незнамо кому была ему в новинку, но вида он не подал. Логинов подозвал официанта, расплатился и вышел на улицу. Он как раз покупал в табачном ларьке сигареты, когда с проезжей части на стоянку завернул синий «Фольксваген». Из него почти сразу вышел молодой мужчина и, не оглядываясь, направился за угол.
Логинов немного выждал, потом подошел к машине и распахнул заднюю дверцу. Бросив на сиденье сумку, он обошел «Пассат» и уселся за руль. Ключ с пультом, как и было уговорено, лежал под чехлом. Виктор выудил его, завел двигатель и увидел, что бак практически полный.
Отъехав на пару кварталов, Логинов припарковался и вытащил из сумки атлас автомобильных дорог Сибири со схемой Барнаула. Вскоре «Фольксваген» кратчайшей дорогой направился к выезду в сторону Алапаевска…
83
Мамон каждый вечер отправлялся в свое кафе «Каре», где выслушивал доклад управляющего, а потом проводил встречи со старыми «товарищами» по уголовным делам. Впрочем, и доклад управляющего, и встречи с «товарищами» были скорее фикцией.
Кафе едва сводило концы с концами. Это когда-то оно было одно на район, и от клиентов не было отбоя. В последние же годы кафе-бары росли как грибы после дождя, причем среди них появлялись вполне приличные заведения с отличной кухней. Конкурировать с ними «Каре» Мамона не было никакой возможности. Так что ощутимой прибыли заведение давно не приносило, просто Мамону нравилось ощущать себя эдаким «крестным отцом» с собственным штабом, хотя влияние уголовников на Алтае уже давно сошло на нет. Поэтому-то и разговоры с «товарищами» тоже носили больше ностальгический характер. Финансовыми потоками Алапаевска управляли другие.
Мамону было уже почти шестьдесят. И он был достаточно умным, чтобы понимать: его время ушло. В нынешней России типу предпенсионного возраста с уголовным прошлым никаких перспектив не светило. В партию приличную не возьмут ни за какие деньги. А если ты не депутат и связей, соответственно, не имеешь, то и в бизнесе у тебя никаких перспектив: все давно поделено и забито…
Так что получалось, что самыми золотыми деньками для Мамона были времена горбачевского беспредела. Вот тогда-то он был в шоколаде. За день, бывало, выигрывал со своей шайкой по пол-«лимона». Люксы в Сочи на три месяца снимали, проституток в шампанском купали. В общем, оттягивались от трудов праведных с краплеными колодами даже покруче, чем нынешние миллиардеры в Куршевелях…
Только вот растаяли те шальные «деревянные» миллионы как дым. Не хватило тогда ума у Мамона вложить их в какую-нибудь скважину. Или какой-нибудь заводик. Чуйки не хватило. Вот и сидел теперь Мамон, можно сказать, на бобах. Но самое обидное, что Мишка Равикович, «шестерка» Мамона, которого он, фигурально выражаясь, выкормил с рук, все это прочувствовал. И, между прочим, не без помощи Мамона прибрал к рукам даже не скважину, а целое месторождение. И как-то незаметно вдруг вышел, блин, в олигархи.
После чего общаться Равикович с бывшими дружками-уголовниками отказался наотрез. Мамон пару-тройку раз пытался, конечно, по старой дружбе пробиться на прием, но куда там: то у Михаила Андреевича встреча с вице-премьером в Белом доме, то прием в посольстве Буркина-Фасо, а то они с губернатором на пару на природе отдыхать изволят…
Вот такого змея пригрел Мамон, оказывается, на своей татуированной груди. И ничего не попишешь. Предъяву-то Равиковичу не сделаешь: мол, забурел ты, пацан, не по понятиям живешь, долю малую забываешь отстегивать. Потому что, только заикнись на эту тему, менты мигом загребут, в течение двадцати минут, причем прикатят СОБРами с ОМОНами в полной боевой выкладке. Это если какого пенсионера нарики убивают молотками, то у ментов или бензина нет, или «луноход» последний обломался. А на Равиковича рыпнешься, все найдется: и бензин, и машины, и дубинки, чтоб почки отбить. Зря Мишка, что ли, местному УВД каждый год спонсорскую помощь отваливал…
Но не все коту масленица. Некоторое время назад отыскали какие-то живчики-туристы в горах истлевшие трупы. Как вскоре оказалось, той самой семьи, которую Равикович через Мамона «заказал» Калине.
Мишке, правда, из местных правоохранительных органов стукнули сразу, и морг, в который тела доставили на экспертизу, сгорел синим пламенем. Но сразу после этого ужасно занятый в течение последних десяти лет Равикович, словно по волшебству, выкроил время, чтобы тет-а-тет встретиться с Мамоном.