Шрифт:
Вин приземлилась возле караульного поста и взмахом руки приказала дозорным не мешать. Человек продолжил свой путь и ворвался в лагерь, испугав солдат. Вин держалась рядом, не позволяя тем приближаться.
Посреди лагеря Человек застыл, как будто утратив часть своей решимости. Вин снова его подбодрила. Оглядевшись, колосс побежал в разгромленную часть лагеря, которую атаковали солдаты Йомена.
Вин, чье любопытство все возрастало, двинулась следом. Человек не стал доставать свой меч. Он вообще казался не злым, а каким-то… целеустремленным. Добрался до места, где рухнули палатки и погибло много людей. После битвы прошло лишь несколько часов, и солдаты еще не успели привести все в порядок. Рядом с полем боя воздвигли палатки, в которых лекари оказывали помощь раненым. Человек направился прямиком туда.
Вин торопливо ринулась вперед и преградила ему путь у самого входа в палатку с ранеными.
— Человек, — осторожно сказала она, — что ты делаешь?
Он не обратил на нее никакого внимания. Бросил мертвого колосса на землю и принялся сдирать шкуру с трупа. Та слезала легко: кожа на маленьком колоссе свисала складками и была слишком большой для его тела.
Ободрав мертвеца, Человек невольно заставил нескольких солдат, которые наблюдали за происходящим, застонать от отвращения. Вин продолжала следить за ним, хотя ее желудок тоже протестовал против подобного зрелища. Она чувствовала, что вот-вот поймет нечто чрезвычайно важное.
Человек наклонился и что-то вытащил из мертвого тела.
— Постой. — Вин шагнула вперед. — Что это такое?
Человек проигнорировал вопрос. Вытащил что-то еще, и на этот раз Вин успела заметить окровавленный металл. Она проследила за следующим движением колосса и наконец-то увидела вещь, которую тот достал из трупа и спрятал в кулаке.
Штырь. Маленький металлический штырь, который сидел в теле мертвеца. У головки штыря висел лоскут синей кожи, как будто…
«Эти штыри удерживают кожу, — подумала Вин. — Как гвозди удерживают обивку на стене».
Штыри. Штыри, похожие на…
Человек вытащил четвертый штырь и вошел в палатку. Лекари и солдаты в испуге отшатнулись, а Человек тем временем приблизился к койкам, на которых лежали раненые. Глянул на одного, потом начал пристально рассматривать другого и вдруг потянулся к нему.
«Стоп!» — мысленно скомандовала Вин.
Человек застыл. Лишь теперь до нее дошел весь ужас происходящего.
— Вседержитель… — прошептала она. — Ты собирался превратить его в колосса, так? Вот откуда вы произошли. Вот почему не существует детей-колоссов.
— Я человек, — едва слышно возразило громадное чудище.
Гемалургию можно использовать, чтобы воровать алломантические или ферухимические способности у одних людей и передавать их другим. Однако гемалургический штырь можно создать, убив обычного человека, не алломанта или ферухимика. В этом случае штырь вбирает в себя ту частичку силы Охранителя, которая присутствует в душе у каждого из нас. Именно она и делает людей разумными существами.
Гемалургический штырь отнимает эту силу и передает ее другому человеку, наделяя его неким подобием алломантических способностей. Ведь, в конце концов, тело Охранителя представляет собой источник алломантии как таковой.
Поэтому кандра, наделенный Благословением Силы, на самом деле приобретает часть изначальной силы, связанной с горением пьютера. Благословение Ясности схожим образом дарует умственные способности, а Благословение Бдительности — более совершенные чувства. Редко используемое Благословение Стойкости предназначено для того, чтобы наделять силой духа.
38
Иногда Призрак вообще забывал о существовании тумана. Словно тот превратился в нечто бледное и совершенно прозрачное. Почти незаметное. Звезды в небе полыхали, словно миллион ярких фонарей, и эту красоту мог видеть только Призрак.
Он повернулся к обгоревшим остаткам здания. Рабочие-скаа, которые сейчас аккуратно разбирали завалы, в отличие от Призрака, почти ничего не видели в темноте, поэтому им приходилось больше полагаться на осязание, чем на зрение.
Вонь, конечно, стояла ужасная. Хоть горение пьютера отчасти ее и смягчало. Было не совсем понятно, почему олово и пьютер находятся в паре друг с другом. Другие алломантичекие пары представляли собой противоположности: сталь отталкивала — железо, наоборот, притягивало. Медь прятала алломантов — бронза помогала их отыскивать. Цинк разжигал эмоции — латунь смягчала. Но олово и пьютер не были противоположны друг другу: один из этих металлов усиливал чувства, а другой — тело.
И все же они были противоположны. Олово настолько обостряло чувства, что каждый шаг доставлял неудобство. Пьютер же ослаблял боль, делал тело сильнее, поэтому Призрак мог спокойно пробираться сквозь почерневшие руины, не опасаясь за свои ноги. Глаза теперь легче переносили яркий свет, а ведь прежде молодой человек становился от него почти слепым и приходилось надевать повязку.
Олово и пьютер были противоположностями, дополнявшими друг друга, в точности как другие парные алломантические металлы. Как же он раньше держался без пьютера? Ведь ему принадлежала лишь половина дара. Теперь этот дар стал целым.
И все же Призрак продолжал задаваться вопросом, каково это — обладать всеми силами сразу? Кельсер дал ему пьютер. Мог ли он наделить еще железом и сталью?
Рабочими командовал человек по имени Фрэнсон. Тот, что попросил спасти сестру. До казни остался всего один день, и Призрак решил сделать все возможное, чтобы этого не допустить.