Фельцов удивлённо посмотрел на Манулова.

– А я разве помню? – пожав плечами, сказал он.
– Это же ещё в начале весны было…

– Да, действительно, - согласился Манулов. – Но то, как Вы ворвались в палату интенсивной терапии к Кастальскому Сергею Юрьевичу, помните?

– Было дело, - согласился Фельцов. – Хотя, как зовут того парня, узнал только сейчас от Вас.

– Кстати, - как бы между прочим, поинтересовался Манулов. – Зачем Вы это сделали?

– Думал, что врачи перепутали, - помрачнел Фельцов. – Умер кто-то другой, а сказали, что Костя, потому что ему с каждым днём всё хуже и хуже становилось…

Манулов сочувственно покачал головой, записывая в бланк допроса показания Фельцова.

– А когда Вы последний раз были в больнице при жизни Кости? – задал следующий вопрос Манулов.

– Я туда каждый день ездил, иногда не по одному разу, и, вообще, тогда мы все крутились, как белки в колесе, надеясь спасти Костю…

– Все – это кто? – поинтересовался Манулов.

– Я, Андрей Сергеевич – отец Кости, и Лида – Костина жена…

– Лида… - задумчиво проговорил следователь и записал эти данные. – До меня дошли упорные слухи о том, что между Вами и этой самой Лидой – Костиной женой существуют довольно нежные отношения…

– А что, за такое уже статья положена, - резко перебил его Фельцов и гневно посмотрел в глаза Манулову.

– Ну… как-то странно получается… - смутился следователь. – Дамочка только-только мужа потеряла, и тут сразу Вы…

– Я помогал Лиде, когда Костя лежал в реанимации, потом мы с ней Андрея Сергеевича больше месяца после инфаркта выхаживали, - видно было, что Фельцов разозлился. – И Андрей Сергеевич сам попросил, чтобы мы с Лидой стали вместе воспитывать Костиного сына Петю, можете у него спросить…

– Сам Андрей Сергеевич? – поднял брови Манулов. – А этот самый Андрей Сергеевич в курсе того, что Вы с Лидией Михайловной Селезнёвой состояли в близких отношениях ещё при жизни его сына Кости, законного супруга гражданки Селезнёвой…

– Какие отношения? – Фельцов поднялся со стула, наклонился к Манулову и чётко произнёс. – Мы с Лидой Петьку вместе воспитываем…

– Ах, да, - вспомнил что-то Манулов. – Вы же с Лидией Михайловной – товарищи по несчастью: она мужа потеряла, а вы – любовницу Марго…

Фельцов некоторое время недоумённо смотрел на следователя, и этого было достаточно, чтобы Манулов захлопнул за ним капкан.

– А может, Марго Шелли была, всё таки, любовницей Константина Андреевича Селезнёва, и это таки он её убил? Посмотрите, как всё сходится: Селезнёв – с Шелли, Вы – с его женой, все довольны жизнью, а когда Селезнёв убивает любовницу, вы, имея железное алиби, утверждаете, что Шелли – Ваша любовница, а Селезнёва в это время вообще в Москве не было.

– Вам бы дамские романы писать, - поддел Манулова Фельцов, гримасничая.

– Дела, в которых Вы фигурируете - сами по себе - сплошной роман, - мило улыбнулся ему Манулов. – Ведь в обоих из них замешана женщина…

– Не понял, - Фельцов снова стал серьёзным. – Что значит «дела»?

– Скажите, гражданин Фельцов, - вкрадчивым голосом спросил Манулов. – Где Вы были семнадцатого марта сего года, начиная с 8-00 и заканчивая утром следующего дня, когда Вы ворвались в палату к Кастальскому?

– Проснулся, поехал за Андреем Сергеевичем, привёз его на работу в благотворительный фонд «Милосердие», а затем весь день мотался по Москве: то по каким-то поручениям ездил, то Андрея Сергеевича куда-то возил… - монотонным голосом озвучил перечень своих повседневных обязанностей Фельцов.
– Кстати, и в больницу к Косте я тоже его каждый день возил. Потом отвёз Андрея Сергеевича домой, затем заехал в больницу узнать, как чувствует себя Костя, после чего приехал домой и лёг спать. А уже под утро позвонил Андрей Сергеевич и приказал срочно привезти его в больницу, потому что Костя той ночью умер.