В итоге операции были достигнуты важные стратегические результаты: войска 1-го Украинского фронта нанесли тяжелое поражение группе армий «Северная Украина», очистили от захватчиков западные области Украины и юго-восточные районы Польши, форсировали Вислу, захватили крупный плацдарм западнее Сандомира и создали благоприятные условия для проведения новых операций. Вся территория Украины в довоенных границах, за исключением небольших малонаселенных районов, была возвращена в лоно «семьи народов свободных». Понесенные противником в этой операции тяжелые потери вынудили его перебросить в полосу 1-го Украинского фронта из группы армий «Южная Украина» до восьми дивизий, что облегчило войскам 2-го и 3-го Украинского фронтов разгром неприятельских сил в районе Ясс и Кишинева.

Вместе с тем генерал Радзиевский считал, что КПД операции оказался невысок: «Вместе с тем следует отметить, что большие затраты сил и средств 1-м Украинским фронтом на прорыв тактической зоны обороны и развитие его в оперативную глубину ограничили его возможности по использованию результатов стратегического прорыва. Общая глубина продвижения его войск оказалась в два раза меньше, чем в Белорусской операции, хотя подвижных соединений у него было больше, чем во всех фронтах, наступавших в Белоруссии севернее Полесья. Кроме того, вблизи полосы наступления 1-го Украинского фронта действовали четыре танковых корпуса левого крыла 1-го Белорусского фронта». Ну да для нас любые потери оправданны, если есть результат.

Потери фронта составили 289 296 человек убитыми и ранеными, 1269 танков и САУ, 1832 орудия и миномета, 289 самолетов. Группа армий «Северная Украина», согласно советским источникам, лишилась 200 тысяч убитыми, ранеными и пленными.

Армейские и энкавэдэшные части незамедлительно приступили к «нормализации жизни» на занятых территориях: «Для нормализации жизни на освобожденной советской и польской земле была усилена борьба против гитлеровской агентуры — националистических банд. Не имея никакой опоры среди населения, бандиты занимались террором: убивали местных активистов, пытались срывать призыв в Красную Армию и Войско Польское, разрушали коммуникации и линии связи, нападали на тылы и мелкие гарнизоны… В результате принятых мер вооруженные банды в прифронтовой полосе были в основном ликвидированы».

Отношения Советского Союза с Румынией, как, впрочем, и со всеми другими соседями, не заладились с момента создания «первого в мире государства рабочих и крестьян». Едва придя к власти и аннулировав все обязательства царского правительства, большевики на нужды мировой революции национализировали все ценности, в том числе и золотой запас Румынии, который хранился с 1915 года в Императорском банке. Пока большевики завоевывали Россию, румыны, воспользовавшись ситуацией, в январе 1918 года оккупировали и аннексировали Бессарабию. В 1919 году румынские войска принимали активное участие в подавлении Венгерской советской республики, завоевав заодно право на Буковину и Трансильванию. Одним словом, «боярская» Румыния, как и «панская» Польша, были злейшими врагами Советской власти, а бессарабский вопрос еще более осложнял налаживание нормальных отношений. СССР не признал аннексию Бессарабии и неоднократно настаивал на возвращении оккупированных территорий, румыны, в свою очередь, нагло требовали вернуть золотой запас.

Великие державы юридически также не признали Бессарабию частью Румынии, но и особенно не возражали. Тем более что румынское правительство постоянно напоминало, что оно защищает на Днестре всю европейскую цивилизацию от большевизма. Румынское королевское правительство усиленно «дружило» с Англией и Францией в обмен на гарантии своей неприкосновенности.

Однако в 30-х годах обстановка резко изменилась: рухнула Версальская система, англо-французские позиции в Европе все более ослабевали, усиливалось влияние Германии и Италии. Активизировалась деятельность компартии, получавшей инструкции от Коминтерна: «…лишь низвержение капиталистических правительств, лишь установление рабоче-крестьянского правительства и присоединение к Советскому Союзу на основе равноправия и взаимности, лишь осуществление социализма обеспечат трудящимся балканских стран национальное равноправие, свободную и счастливую жизнь».

Начало войны в Европе, успехи Германии, пассивная позиция Англии и Франции, «популяризации грандиозного опыта СССР» в Польше и Финляндии заставили Бухарест лихорадочно искать реального союзника против Москвы. Попытки получить гарантированную поддержку со стороны соседей не принесли результатов. Венгрия и Болгария имели к Румынии собственные территориальные претензии. Италия рассчитывала продолжить сближение с Венгрией и ограничилась общими обещаниями. Все это потребовало от Румынии пересмотра внешней политики в пользу сближения с единственным возможным в то время противником СССР — Германией. 15 апреля 1940 года король Кароль II высказал мнение, что Румыния должна присоединиться к «политической линии Германии». 28 мая 1940 года был подписан новый германо-румынский договор, согласно которому предполагалось увеличить поставки нефти Берлину на 30% в обмен на обеспечение румынской армии современным вооружением. Румынское руководство стало настойчиво предлагать Гитлеру сотрудничество в любой области по его желанию. Одновременно предпринимались попытки улучшить отношения с Советским Союзом. 1 июня Румыния предложила СССР расширить товарооборот, но советская сторона не поддержала это предложение; Сталин уже принял решение об окончательном урегулировании бессарабского вопроса.

26 июня Советское правительство предъявило Румынии ультиматум с требованием очистить территорию Бессарабии, а заодно и Северной Буковины, которая никогда не была в составе Российской империи. На принятие решения давалось 48 часов. Берлин, заинтересованный во взаимовыгодном сотрудничестве с Москвой в деле перекраивания карты Европы, посоветовал Бухаресту уступить, и к исходу следующего дня румынское правительство приняло советские условия. 28 июня 1940 года дивизии Красной Армии во главе с Жуковым двинулись на Днестр, освобождать молдаван и украинцев от гнета «румынских бояр». 29 июня первые эшелоны вышли на реку Прут и заняли переправы, к исходу 1 июля новая граница была полностью занята советскими войсками. Оккупацией территорий дело не закончилось: советская сторона, кроме того, потребовала от Румынии возвращения угнанного подвижного железнодорожного состава и «возмещения ущерба», нанесенного румынской армией при отходе из Бессарабии, оценив его почти в 2,6 миллиарда лей.

В этой обстановке Венгрия и Болгария решили, что им тоже пора реализовать свои территориальные претензии. Стремясь к раздуванию противоречий на Балканах и усилению собственного влияния, их поддержали все великие державы, в том числе и Советский Союз. В итоге состоявшихся в августе-сентябре румыно-болгарских переговоров и второго венского арбитража Румыния передала Болгарии территорию Южной Добруджи, к Венгрии отошла Северная Трансильвания. Общая площадь страны уменьшилась на 49 тысяч кв. км, а население — на 3 миллиона человек. Германия гарантировала неприкосновенность новых границ.