Шрифт:
Узнав о таком решении главы государства, отцы-сенаторы возопили:
– О Цезарь! Так ли надо бороться с инфляцией??
Гай Юлии ответил на это:
– Лучше средства не придумаешь. С одной стороны, фальшивомонетчики при всём старании не сумеют наделать денег больше, чем мы с вами. С другой же стороны, нам удастся здорово сэкономить на бумаге, краске, типографских услугах и на перевозке наличности в другие города нашего необъятного государства. А в конечном итоге, в день моего рождения, в июле месяце, римский ЦБ организует обмен фальшивых купюр на настоящие, – на выгодных для правительства условиях. Не может же уважающее себя государство позволить хождение на своей территории фальшивых денег.
Как-то между правительством Римской Республики (Гай Юлий Цезарь и другие) и её сенатом (Брут, Кассий и прочие) возник конфликт по поводу государственного бюджета на текущий 50-ый финансовый год до нашей эры. Отцы-сенаторы приняли госбюджет с громадным дефицитом, равным нескольким триллионам сестерциев, но Цезарь не согласился с сенатом, наложив на закон о бюджете вето и завернув его обратно на Форум – для повторного рассмотрения. Сенат, однако, остался при своём мнении.
Противостояние исполнительной и законодательной властей продолжалось весьма долго. Наконец стороны пришли к неизбежному консенсусу. Это произошло уже в 47 году до нашей эры, когда Цезарь и сенат договорились начать рассмотрение бюджета на 49 финансовый год до нашей эры.
Спустя два дня после назначения Цезаря на пост министра финансов ему приснилось…шило.
– Кэльпурния, – поинтересовался Гай Юлий наутро у супруги, – что бы это значило? К чему бы это?
Жена Цезаря не замедлила с ответом:
– К бартерному обмену, муженёк. Например, шило на мыло.
Однажды Гай Юлий Цезарь отправился со своей супругой Кэльпурнией прокатиться по Риму. По дороге им попалось много нищих, преимущественно стариков, старух и инвалидов, просящих подаяния возле коммерческих палаток.
– Гай! – воскликнула Кэльпурния. – Как много в Риме развелось попрошаек. Я никогда их столько не видела в застойные и перестроечные времена.
– А ананасы ты часто тогда видела? – спросил Цезарь.
– Нет, – ответила супруга. – Зато теперь они даже чаще нищих встречаются.
– В этом-то всё и дело, – сказал диктатор. – Из-за этих заморских плодов в Риме и развелось столько попрошаек. Разбаловал я граждан, разбаловал! Когда-то народу хватало хлеба и зрелищ, а теперь ему ананасы подавай. Да только при наших пенсиях и зарплатах на заморские деликатесы не всем денег хватает, вот некоторые и клянчат себе на лакомство.
Однажды в постперестроечный период скончался римлянин Публий в возрасте 90 лет. Его близкие срочно вызвали на дом из римской похоронной фирмы «Ритуал» агента, и начались организационно-финансовые переговоры, связанные с проводами усопшего в последний путь.
Торговались яростно, ибо цены на ритуальные услуги подскочили в государстве римском аж до высот Олимпа. Хуже всего обстояло дело с транспортными расходами, потому как лошадиный энергоноситель, овёс иными словами, дорожал день ото дня.
Когда переговоры дошли до стадии кипения лавы в кратере Везувия, отошедший к Плутону (он лежал в соседней комнате) вдруг сел на своём ложе и проскрипел загробным голосом:
– Фурии вас дери! Живые пенсионеры могут ездить бесплатно на городском транспорте, а с усопшего пенсионера за последний проезд готовы снять последний саван!
Оказалось, Публий не умер, а впал в летаргию, которая быстро ретировалась под напором цен на ритуальные услуги. Впрочем, согласно другим источникам, Публий всё-таки умер, но Плутон, бог подземного царства, возмущённый римским похоронным беспределом, отпустил скончавшегося на полчасика домой. Он велел сказать римлянам:
– Даже Харон перевозит тени умерших пенсионеров через Лету, не беря с них обязательного обола.
В 44 году до нашей эры во время мартовских ид римлянин Публий на улице Вечного Города встретил своего приятеля Луция и сказал:
– Приветствуя тебя, о Луций! Какие новости? Только не говори о новых ценах на колбасу!
– Есть одна не колбасная новость, о Публий! Час назад мне сообщили, что все мы римляне с сегодняшнего дня должны как один считаться долгожителями.