Шрифт:
И, наконец, время пришло.
Бледный лунный свет, проникая через окно, очертил на полу белый параллелограмм. Янь стояла в центре него, поворачивая голову вправо и влево, привыкая к своему новому облику.
Под гладкой хромированной кожей были скрыты сотни миниатюрных пневматических приводов, каждый из которых мог управляться независимо друг от друга, это позволяло её лицу принимать любое выражение. Но глаза у неё были все те же, и они с волнением сияли в лунном свете.
– Ты готова? – спросил я.
Она кивнула.
Я протянул ей чашу, наполненную истёртым в мелкий порошок чистейшим антрацитом. От него пахло горелым деревом, сердцем земли. Она высыпала его в рот и проглотила. Я услышал, как разгорается огонь в миниатюрном котле, размещённом внутри её тела, как растёт давление создаваемого им пара. Я отступил на шаг назад.
Она подняла голову к луне и завыла. Этот звук больше походил на свист проходящего по латунным трубам пара, и всё же он напомнил мне о том давнем дне, когда я впервые услышал зов хулицзин.
Затем она присела на пол. Скрежет шестерней, стук поршней, шелест скользящих друг над другом металлических пластин – шум становился всё громче, когда она начала перевоплощаться.
Она запечатлела первые проблески своего замысла с помощью чернил и бумаги. Затем исправляла его, сделав сотни эскизов, пока, наконец, не была удовлетворена. Я узнавал в получившемся образе черты её матери, но было в нём и нечто более сложное, нечто новое.
Воплощая в жизнь её замысел, я создавал нежнейшие складки в её хромовой коже и хитроумные сочленения в металлическом скелете. Я собственными руками затянул каждый болт, собрал каждый механизм, припаял каждый провод, сварил каждый шов, смазал маслом каждый привод. Я разбирал её на детали, а затем снова собирал их обратно.
Тем не менее, было настоящим чудом видеть, как всё это работает. На моих глазах она складывалась и разворачивалась, словно серебристое оригами, пока, наконец, передо мной не предстала сверкающая хромом лисица, прекрасная и смертельно опасная, словно ожившая древняя легенда.
Она прошлась по комнате, привыкая к своей новой форме, опробывая новые бесшумные движения. Её лапы мерцали в лунном свете, её хвост, кружево из тончайшей серебряной проволоки, оставлял в полумраке квартиры светящийся след.
Она повернулась и пошла – нет, скользнула ко мне, – храбрый охотник, ожившее видение прошлого. Я сделал глубокий вдох и ощутил запахи огня и дыма, моторного масла и полированного металла – запахи силы.
– Спасибо, – сказала она и придвинулась ближе, чтобы я мог коснуться рукой её истинного обличья. Работающий внутри неё паровой двигатель нагревал её холодное металлическое тело, и на ощупь оно казалось тёплым и живым.
– Ты чувствуешь это? – спросила она.
Я кивнул. Я понимал, что она имеет в виду. Древняя магия вернулась, но теперь она изменилась – не мех и плоть, но сталь и огонь.
– Я отыщу других, таких как я, – сказала она, – и приведу их к тебе. Вместе мы сможем их освободить.
Когда-то я был охотником на демонов. Теперь я помогаю одному из них.
Я открыл дверь, сжимая в руке Ласточкин Хвост. Это был всего лишь старый меч, тяжёлый и ржавый, но я мог поразить им любого, кто притаился в засаде.
Снаружи никого не было.
Янь молниеносно выскользнула в дверь. Незаметно и изящно, она стрелой понеслась по улицам Гонконга, дикая и свободная – хулицзин, созданная для новой эпохи.
…как только человек влюбляется в хулицзин, она не может не слушать его, как бы далеко друг от друга они не находились…
– Удачной охоты, – прошептал я.
Она взвыла в ответ вдалеке, и я увидел, как в воздух взметнулся пар, прежде чем она исчезла.
Я представил себе, как она бежит по рельсам фуникулёра, стремительная и неутомимая, забираясь всё выше и выше, до самого Пика Виктория, к будущему, которое так же наполнено магией, как и прошлое.