Шрифт:
И обратившись к Сергею, добавил:
"А где мы будем ночевать?"
"Я - у тети. А вы - вы можете в гостинице"
"Listen" - Борис снова обратился ко мне - "we need to go to hotel"
Что же делать? Пришлось опять раскошелиться. Но я об этом не очень сожалею. Ведь если бы мы не остались на ночь в Каунасе, в гостинице "Лиетува" ничего бы не случилось и я бы никогда не узнал бы о тех вещах, которые изменили мою жизнь.
Одни говорят, что пути Господа неисповедимы, другие - что все в мире случайно. А мне кажется, что во всем есть какая-то, нами неизведанная, закономерность. Что от начала до конца жизнь идет по какому-то руслу, которое приводит к, четко означенному, результату.
Ну вот, я уже заговорил как фаталист.
Глава 7
На ночь мы устроились, как я уже сказал, в гостиницу "Летува", в самом центре Каунаса, на улице Лайсвес Аллея. Это относительно неплохая гостиница, даже по американским стандартам, и стоит она тоже недорого. Снаружи она выглядела гораздо хуже чем внутри. Комнаты оказались чистыми, постель свежею и обслуживание адекватным.
Проходя по вестибюлю мы встретили какого-то знакомого Бориса и у них состоялась короткая беседа. Я включил диктофон и записал ее. Так что, если кто-то интересуется литовским языком и хочет узнать как он звучит, то он может почитать мою запись.
(Это очень интересный и редкий язык: во всем мире на нем говорят не более трех миллионов человек. И в тоже время он очень древний язык - это самый близкий, из всех европейских языков, к санскриту, языку мифических арийцев)
(Привожу их разговор полностью, так, как записанно у меня на диктофоне):
Йозас: Ei, Borisаs! Senai matitas! Is kur tu cia atsiradai?
Борис: Jozai!? Sveikas! Ka tu cia veiki? Kuo uzsiminei?
Йозас: Dirbu sitam vat viezbutie. Jau keli metai. Darau visokiu nesamoningu darbu.
Борис: Nu ir kaip - patenkintas?
Йозас: Ka tau pasakiti? Kaip zydas pre vokeciu. Bet ka dariti? Kitokiu darbu cia nera.
Борис: Atvaziok pas mumis. Vilniuja daugiau darbu ira. Daug turistu.
Йозас: Rusai dauguma. Girtokliai. Aziatai. Ne, as geriau nuvaziosiu kur nors i Voketia arba Irlandia. Visi dabar ten isvazioja. O ka tu cia veiki?
Борис: As va atviaziau turista amerikona. Tikras aselas - nieko ne supranto Turiu jam viska aiskinti. Bet moka gerus pinigus.
Йозас: Kur jus dabar einant?
Борис: Norim pajeskoti kur galima pavalgiti. Gali porekomndoti koki nors restorana?
Йозас: Cia apacioj ira neblogas restoranas lietuviu patiekalai. Bet isai atsidaris tik uz pora valandu. Jegu jus galit palaukti.
Борис: Aciu uz insormacija. Mes palauksim. Laimingai Jozas; aimingai nuvazioti i vakaru Europa ir rasti darba.
Йозас: Ir tau laimingai! Iki pasimatimo!
Вот такой у них был разговор.
Я потом спросил у Бориса - кто это?
"Мой бывший коллега с университета." - ответил мне Борис - "Промышляет где и чем попало, никак не может найти себе постоянную работу по специальности. После того, как Литва обрела независимость, работы становится все меньше и меньше. По-видимому, без жертв свободы не бывает."
"А о чем вы говорили?"
"О еде. Он мне посоветовал ресторан на первом этаже. В нем готовят национальные литовские блюда. Правда, он откроется только через два часа. Будем ждать или как?"
"А что мы будем все это время делать?"
"Я бы полежал немножко. Я очень устал. Сегодня был такой сумасшедший день - все эти поломки на дороге, езда и прочее - они очень утомили меня"
"Да, да, ну конечно полежи" - согласился я с ним - "тебе нужно отдохнуть"
"А ты что будешь делать?"
"А я пойду, погуляю по городу, осмотрю его. Когда еще мне удасться побывать в Каунасе?"
Но как только Борис закрыл за собой дверь в наш номер, я, найдя в кармане Лаймину записку, спустился вниз, в вистибюль.
Там, с трудом, но все же, мне удалось обьяснить девушке-администратору, что я от нее хочу и она сама набрала нужный мне телефонный номер. Все-таки очень приятные люди - эти литовцы.
А вот с звонком мне не повезло: вместо ответа - сплошные гудки.
"Ладно" - подумал я - "Попытаюсь вечером еще раз увильнуть от Бориса. Одно хорошо - теперь я сам знаю как позвонить в Вильнюс."
Когда я вернулся в номер, Борис лежал и храпел на кровати, которую я мысленно выбрал для себя, на той, что была пошире и стояла возле окна. Но еще больше чем кровать меня обеспокоил его молодецкий храп и я подумал: а что, если всю ночь он будет так храпеть?