Шрифт:
— Вот этих двух вычеркните,— после паузы сказал он.— Что-нибудь еще, мистер Эндрью?
— Нет, благодарю вас.
Марк направился было в библиотеку, но по дороге свернул к лифту, спустился на нижний этаж, где в холле находились таксофоны.
Он справился с сердцебиением и позвонил в больницу Вудро Вильсона. Как обычно, ему пришлось невыносимо долго ждать, пока они искали Элизабет. Что он скажет ей относительно прошлой ночи? Что, если Директор окажется прав и ее отец...
— Доктор Декстер.
— Когда вы кончаете сегодня работу, Лиз?
— В пять часов, милый мой любовник,— насмешливо ответила она.
— Можем ли мы встретиться?
— Если вам угодно. Во всяком случае, теперь я уверена, что ваши намерения относительно меня чисты и благородны.
— Зачем вы так? Я хочу вам кое-что объяснить...
— До встречи в пять, Марк.
— До встречи в пять, Лиз.
Теперь их осталось только пятеро. И всего два дня на то, чтобы они превратились в одного. Где они находились во время ленча 24 февраля? Ответь он на этот вопрос, четверо были бы выведены из-под подозрений и он бы знал, кто опустился до того, что вступил в заговор с целью убийства президента. «Но если даже нам удастся найти человека, который стоит за этими событиями,— думал он, поднимаясь и отряхивая брюки от травинок,— как остановить убийцу? Ясно, что сенатор будет действовать не своими руками. Надо, чтобы президент держался подальше от Капитолия. Впрочем, это решать не ему. Марк захлопнул папку и отправился к метрополитену.
Дома он переоделся, сел в машину и неторопливо поехал к больнице Вудро Вильсона. По пути он взглянул в зеркало заднего вида. Теперь за ним следовала другая машина, черный «бьюик». «Кто-то опять следит за мной»,— подумал он. Около больницы он был в 16.45. Элизабет еще не освободилась, и поэтому он вернулся к машине и углубился в вечерние новости.
Элизабет вышла из дверей больницы и села рядом с ним. Она выглядела расстроенной.
— Я хотел бы вам кое-что объяснить,— сказал Марк.
— Не надо,— прервала его Элизабет.— Сомневаюсь, чтобы я могла вынести еще одну такую историю. Мне всю ночь снились кошмары. И не надо мне ничего объяснять...
Элизабет была задумчива и немногословна, и Марк с трудом поддерживал разговор. Он повернул направо по Индепенденс-стрит и остановил автомобиль на обочине рядом с мемориалом Джефферсона, так, что в салон попадали лучи заходящего солнца.
— Нельзя исчезать таким образом,— сказала Элизабет.
— Но...
— Давайте кончим этот разговор и поедем перекусим.— Элизабет отвернулась.
Он двинул машину с места. Одновременно с ним набрали скорость и две другие машины: синий «форд-седан» и черный «бьюик». Сегодня они работают в открытую, подумал он. Хотя, возможно, одна из них просто ищет место для парковки. Он посмотрел на Элизабет: заметила она их тоже? Нет, ничего похожего, в зеркало заднего обзора они видны только ему. Он направился к небольшому уютному японскому ресторанчику на Висконсин-авеню. Официант-японец подал им креветки, сервировав на металлическом подносе в центре стола. Каждый кусочек креветки надо было обмакивать в небольшой изящный соусник. Элизабет раскраснелась.
— Простите, что я так резко отреагировала. В тот момент мне было о чем подумать.
— О чем же именно?
— Боюсь, что не смогу объяснить. Это сугубо личное... Да и мой отец просил меня ни с кем не говорить об этом.
Марк похолодел:
— И со мной?
— Да. Нам обоим придется еще не раз все взвесить...
Расставаясь у ее дома, они условились встретиться назавтра в восемь часов утра в холле «Мейфлауэра». Конечно, никто его там узнать не сможет, но все же он удивился, почему Элизабет избрала такое несколько странное место для свидания.
СРЕДА — 9-е.
Сенатора разбудил ранний телефонный звонок. Это был босс. Он сообщил, что их встреча в полдень, на которой будут окончательно обговорены все детали, состоится в отеле «Шератон». Сенатор выразил свое согласие, положил трубку и в утреннем одеянии кругами стал ходить по комнате.
— Кофе на троих, миссис Макгрегор. Они оба здесь?
– спросил Директор, проходя мимо нее.
— Да, сэр.
Новые серьги из бирюзы придавали миссис Макгрегор особую изысканность, но Директор не обратил на них внимания. Он направился прямо в свой кабинет.
— Доброе утро, Мэтт. Доброе утро, Марк.
Сначала он дал слово Эндрью:
— Ну-с, послушаем, что вам удалось обнаружить.
— Мой список сократился до пяти имен. Все эти люди против билля о контроле над оружием, который, как мы знаем, сэр, 10 марта должен стать законом. И остановить его принятие может только убийство президента.