Шрифт:
Стоя на остановке, мы шумной студенческой компанией обсуждали биокреацию, было действительно интересно у кого же будет самый жизнестойкий "питомец".
– Светон, если смодифицируешь свинью без раздвоенных копыт, то она будет считаться кошерной,- подметила Юля Тагинцева.
– Учту, спасибо, - сказала Светка.- Это ж ты у нас спец по ивриту и иудаизму.
– Да, все же в Саркеле живем то, в урбане четырех религий -ответила отличница, - кстати, стемнело и сегодня пятница, а это значит начался шаббат, шаббат шалом, мои дорогие одногруппники.
– Шаббат шалом, - сказали мы нашей Юле в ответ.
Прилетел аэроавтобус и мы вошли в его салон. Двери бесшумно закрылись. Автобус поднялся на высоту и полетел в сторону города. Под зажигающиеся огни внизу и парящие маячки воздушных трасс мы летели к студенческому городку.
Я лежал на кровати и читал новости в своем йотафоне, Кошкарев, тем временем, смотрел футбол, громко вскрикивая в опасные моменты матча.
– Кто играет?- спросил я у Санька.
– Наши, Sarkel с Челси,- ответил Кошкарев,- угловой, падла!
– Какой ты фан непостоянный, ты ведь за Терек всегда был.
– Я и так за него, но когда с зарубежкой играют я всегда за земляков, по этому принципу, ты там что читаешь?
– Да читаю про объединение соседей, решают климатические проблемы и межзвездные перелеты дешевле теперь станут.
– С нашими зарплатами, которые у нас в стране особо не налетаешься.
– Это точно, а очень хочется. Мажорный факультет нефти и газа на Марсе будет отмечать выпускной.
– Круто! Бешеных денег наверно стоит. Мои родители не потянут такое.
– Да и мои тоже, здесь отметим, какая разница где пить?
– Верняк. Закажем пивца под второй тайм? Угощаю!
– Искуситель ты, а я согласен, по парочке Саркельского живого, открывай окно для дрончика.
– Будет сделано.
Через пятнадцать минут прилетел грузовой дрон из ближайшего супермаркета, четыре бутылки пива и две пачки чипсов были им доставлены в нашу скромную студенческую обитель. Кошкарев с бурными эмоциями смотрел второй тайм, а я открыл программу моделирования "Бионики Лайф" и просматривал шаблонные биообъекты для печати в капсулу.
Печатать разрешено любой организм имеющий скелет- хорду, из типа хордовые. В базе были все млекопитающие и мне интересные пресмыкающиеся. Шершнев говорил, что победит самый жизнестойкий с богатой эволюционной жизнью. Если выбирать между млекопитающими и пресмыкающимися, то выбор очевиден за последними - рептилии древнее молокопьющих животных. Меня заинтересовал гребнистый крокодил, он же крокодил-людоед, возраст которого приближался к 15 миллионам лет, размеры монстра доходили до восьми метров в длину, челюсть до 70 см, а вес до тонны. Но что забавного в выращивании подобного чудовища? Надо добавить немного огоньку этому существу - подправить некоторый набор генов. У меня созрел план - я переключился на вкладку с млекопитающими рукокрылыми и выбрал в ней летучую мышь калонг, самый крупный вид рукокрылых обитающий в Индокитае.
– Гооол!
– закричал Кошкарев.
– Ага, хорошо!- пробормотал я, читая генетику калонга и отхлебывая пиво из бутылки.
– А ты что же, к Заремке своей не идешь сегодня?
– Да ей учить там задали, вот как раз и я домашку сделаю.
– Понятно.
Гены отвечающие за крылья и их рост были мною отобраны и скопированы в буферную зону, осталось вставить их в цепь ДНК крокодила. Эта программа "Бионики" просто чудо, упростившая жизнь биотехнологам. Для определения аэрофизических параметров крыльев рукокрылого на новом хозяине программа просчитала их функционал и количество белка-стройматериала для их роста. Для того чтобы поднять такую тушу в воздух, а без этого никак, в этом вся фишка, нужен размах крыльев около шести метров. Отмасштабировав крылья в программе, я включил физические показатели- биообъект способен к полетам! Теперь остались косметические манипуляции - крокодилий пигмент на крылья и новый организм готов, суперхищник на земле, в воде и в воздухе. Подключив к принтеру капсулу биокреации, я нажал загрузку и принтер в несколько мгновений передал набор генов плаценте за органическим стеклом. Положив в шкаф, на полку, капсулу, я был горд проделанной работой.
– А ты когда будешь свою работу делать?
– спросил я у Кошкарева.
– Чуть попозжа,- отозвался он.
– Лучше не затягивай.
Но он затянул, дотянул до последнего как обычно. Не знаю как он там писал свою программу для принтера и что он с этим жирафом делал - я гулял с Заремой в тот вечер, но по приходу я увидел, что его капсула лежит на столе.
– Ты в курсе, что в темное место надо класть?
– Спросил я у своего соседа.
– Да? Сейчас положу,- отозвался он и наклеяв бирку, положил свой биозачаток в шкаф рядом с моим.
Через неделю мы принесли свои капсулы с биозачатками на пары в "Бионику Лайф". Капсулы были помещены в биоинкубатор корпорации. Инкубатор представлял собой огромный бокс цилиндрической формы в высоту человеческого роста, в который помещались наши капсулы - под действием излучения органическое стекло капсул увеличивалось по мере роста запрограммированного организма. Спустя еще одну неделю мы в ожидании чуда прилетели на решающую пару - кто-то получит сегодня автоматом пять!
Отметившись на посту охраны, мы в холле "Бионики" ждали Шершнева. Наши одногруппницы как-то нервничали перед разбором полетов от ученого. Наконец, он появился в лифте и позвал нас за собой в инкубационный зал. Мы сели за вытянутый стол с коричневыми кожаными стульями. Шершнев подошел к инкубатору и прикоснувшись большим пальцем снял отпечаток пальца - инкубатор открыл свои створки, внутри на каталке лежали наши организмы, они пребывали в анамтическом сне и чтобы выйти из него достаточно открыть капсулу, под действием свежего воздуха наши питомцы оживут. Органическое стекло капсул приняло разнообразную форму, вот и мой генномодифицированный дизайнерский крокодил - Игорь Романович вручил мне капсулу размером в полметра, веса в ней было килограмм пять.