Шрифт:
Накинув капюшон, девушка приблизилась к спутникам, что уже укладывали потерявшего сознание пещерника на принесенные носилки, спросила негромко:
– Помощь нужна?
Дерн на мгновение обернулся, хмуро произнес:
– Мы сейчас отнесем его наверх, и я займусь кое-какой неприятной работой, что вряд ли тебе понравится.
– Но заметив возникшее на лице подземницы упрямое выражение, пожал плечами: - А впрочем... если так хочешь, захвати мою котомку и поднимайся следом.
Просияв, девушка быстро вернулась, мазнув уничижительным взглядом по утоляющим голод Золе с Шестерней, подхватила котомку, и устремилась наверх, догоняя скрывшихся на лестнице наемников. Поднявшись на второй этаж как раз вовремя, чтобы заметить, за какой дверью исчезли спутники, Себия поспешила следом. Распахнув тяжелую дверь, девушка обвела взглядом уютную комнатку: пара низких кроватей, пушистые ковры на стенах, небольшой столик по центру и странной формы камин в углу без единого пятна сажи, и вовсе без огня, но от которого идет ощутимое живительное тепло. Коротко кивнув, она решительно вошла.
Дерн отпихнул столик в сторону, рывком выдвинул кровать на середину комнаты, одним движением сорвал постельное белье. На грохот в дверь просунулась любопытная мордочка служанки, болотник бросил не глядя:
– Мне таз с горячей водой, пустую емкость и чистые тряпки.
Уложив потерявшего сознание пещерника на кровать, он взял из рук Себии котомку, и принялся вытаскивать, в аккуратном порядке раскладывая на стол непонятные инструменты: несколько блестящих ножей с изогнутыми лезвиями, тоненький штопор, короткую пилу. Глядя на его действия, Мычка взглянул на подземницу, косо улыбнулся:
– Видишь, чем забил котомку наш добрый Дерн. Набор почище моего, да и твоего вместе взятых.
Хлопнула дверь, вернулась служанка, принеся с собой все необходимое. Забрав емкости и тряпки, болотник вытолкал девушку за дверь, обмакнул руки в воду, и стряхнув капли, произнес:
– Приступим.
Приготовившись к неприятному зрелищу, Себия с удивлением заметила заигравшую на лице Дерна улыбку. Перехватив ее взгляд, болотник усмехнулся, и цапнув со стола один из блестящих ножей, смотревшийся в его могучей длани подобно детской игрушке, сделал легкое движение, едва коснувшись лезвием ноги больного.
Брызнула бледная жидкость, искореженная плоть вскрылась перезрелым фруктом, легко разойдясь в стороны, вывернулась, обнажая гнилую сердцевину. Отвратительный запах коснулся ноздрей. Зажав рукой рот, Себия смотрела, преодолевая отвращение, как края раны вдруг вспучились, проросли короткими отростками, что извиваясь, угрожающе топорщились, покачиваясь из стороны в сторону, словно ощупывая пространство.
Лицо девушки покрылось мертвенной бледностью, но она продолжала смотреть, не в силах отвести взгляд. Стоящий рядом Мычка выглядел не на много лучше, его лицо застыло, а взгляд не отрывался от порхающих рук Дерна. Прихватывая пальцами особенно далеко выступившие отростки, он делал резкое движение, после которого из плоти сочилась густая дурно пахнущая жидкость, а в пальцах вяло повисал толстый кроваво-красный червь. Еще движение, и червь летел в горшок, влажно шлепался на кучку собратьев, попавших туда чуть раньше.
Сперва Дерн вытаскивал червей медленно, затем быстрее, но когда горшок заполнился почти на половину, а из раны все продолжали выдвигаться кровавые отростки, нахмурился, сыпанул в рану щепоть бесцветного порошка, застыл, ожидая результата.
Ничего не происходило. Болотник уже потянулся, чтобы зачерпнуть еще порошка, когда ситуация изменилось. Сперва, осторожно раздвинув плоть, показался один червь, он некоторое время покачивался, после чего... вылез наружу и пополз, стараясь как можно быстрее покинуть рану. Торжествующе хмыкнув, Дерн отправил чудовище по назначению. Следом за первым, показался еще, затем еще, и вскоре вся рана шевелилась, набитая извивающимися тварями.
Дождавшись, пока черви перестали выползать, Дерн вытащил баночку, и густо засыпал пораженную ткань какой-то ярко красной пылью. Принюхавшись, Мычка несколько раз громко чихнул, спросил, зажимая нос:
– Мне кажется, или ты набил ему ногу перцем?
– Им самым, - болотник достал короткую кривую иглу, ловко продел в нее нить. Хмуро взглянув на вершинника, что продолжал отчаянно чихать, он недовольно произнес: - Подержи здесь и здесь, и будь добр, не чихай, запасы перца не бесконечны, а от твоего чиха половину присыпки унесло.
Жутко перекосив рожу, чтобы вновь не чихнуть, Мычка брезгливо прикоснулся к краям раны, но под суровым взглядом Дерна, взялся сильнее, сдавил, пока болотник ловкими стежками зашивал плоть словно обычную рубаху.
Закончив зашивать, Дерн с удовлетворением оглядел ногу, что к этому моменту стала почти в три раза тоньше чем была раньше, и, не откладывая, приступил ко второй. На этот раз все прошло намного быстрее, тем же нежным движением распоров плоть, Дерн сразу высыпал остатки порошка, и, не утруждаясь, выгреб выползших червей сразу всей кучей.
Когда Мычка с Себией вернулись обратно в зал, порядком захмелевший Шестерня намекающее поинтересовался:
– Наверное, будет небезынтересно узнать, чем столь долго занимались трое наших достойных друзей вдали от веселого общества.
Задумчиво глядя на стол, что уже не казался таким привлекательным, Мычка пробормотал:
– Не проси того, чему после не будешь рад.
Сально хихикнув, Шестерня немного поплямкал, надувая из капелек слюны пузыри, сделав губы трубочкой, спросил у подземницы: