Шрифт:
Вот как по мне без его оскала я могла жить хоть вечность, только моим мнением тут не интересовались.
– Такое не преодолимое желание разорвать всех, кто смотрит на тебя, кому ты их даришь. – Кончик пальца провел по губам.
Стоп сигналы выключены.
В свое оправдание могу сказать, что честно пыталась сопротивляться, долго и упорно, но видимо недостаточно одного упрямства.
Он меня завораживал своей грубой силой и жестокостью. Тело манило обещанием огня. Осталось голое желание его попробовать, лично убедится, что оно горячее, а не холодное как глаза.
– Перестань вести себя отвратительно, и мои улыбки будут посвящены и тебе.
– Тогда я пропаду, не удержусь, присвою тебя.
Сглотнув сухой комок, решила прыгнуть в пропасть без парашюта.
– А кто сказал, что я не хочу того же? – пальцы замерли, глаза оторвались от губ плавно заскользили по лицу. Льдисто – голубые, холодные, самые красивые. Зрачок стал расширяться, заполняя темнотой радужку.
Мы оба проиграли.
Шаг. Тело вернулось в такую знакомую позу, надавливая, завоевывая и покоряя.
Наклон головы, заставил прерваться дыхание.
Пальцы прочертили огненную линию к затылку.
Прикосновение губ прошло ударом тока по всему телу, вырывая грудной стон. Он не спрашивая подчинял не давая задуматься. Язык ворвался в меня, ураганом сметая любое сопротивление.
Здесь не место нежности и глупой педантичности. Моя рука скользнула ему на плечо, не в ласке. Хотелось его голой кожи, ощутить, покарябать, подписать, заявить на него свои права. Оставить предупреждение, что он только мой. Воротник порвался. Его грудь завибрировала от рыка - не предупреждая - нет, потакая.
Бедро сжала уверенная рука, оставляя синяки, но это еще больше зажигало. Тело выгнуло дугой в ответ на злую ласку прижимаясь еще больше. Хотелось раствориться в нем, познать его безумие.
Меня больше не было - без него не было. Не отрывая взгляда, друг от друга мы перешли на новый уровень общения, где отсутствовали моральные принципы, запрещающие получать наслаждение молодой девушке и мужчине.
Закинув мое бедро на талию, раскрыл меня еще больше.
Плоть коснулась клитора в кружеве. Что заставило зарычать обоих. Второе бедро оплело крепкую талию моего мужчины.
Крепко удерживая мой зад, Крис повернулся. Мышцы перетекли под ладонями. Давая ощутить мощь жилистого тела.
Дааа, теперь только моего тела. Убью, не задумываясь любую, кто осмелится дотронуться. Пальцы напряглись, карябая, причиняя боль, разрывая футболку, гладя и предупреждая. Он понял. Все намного серьезней, больше нет шуток.
Спина коснулась холодного шелка. Ненадолго, вокруг нас только пламя.
Движение бедрами, стон в его рот.
Воздух икрится, уплотняется.
Тело бьет током, выгибая, взрывая вселенную на миллиарды осколков. Крик приглушают тонкие терзающие губы.
Он знал, что произошло, понял по глазам. Рычание прошивает все нервные окончания.
Руки срываются с места, рвут кружево.
Одно безумие на двоих. Не отстаю. Пряжка не останавливает, ломается под пальцами как пластик. Подушечки пальцев скользят по темной дорожке, к наслаждению. Головка члена упирается в ладонь. Сжимаю. Грудью ощущаю рык.
Мой.
Время остановилось.
Толчок.
Желанная боль.
Теперь только твоя.
Нарастающее движение, подводят к черте во второй раз. Губы оторвались, язык прочертил влажную дорожку к открытой шее.
Спираль выпрямляется, выстреливая в теле. Укус. Глаза закатываются. Оргазм накатывает волнами, принося сладкую смерть.
Меня больше нет.
Скольжение внутри ускоряются, язык слизывает кровь из ранок на шее. Хриплый стон срывается с его губ, лаская мое ухо.
Нет мыслей, темнота подкрадывается, убаюкивая - обнимает, забирая все сомнения, принося покой удовлетворенному телу, вес моего первого мужчины успокаивает, мои руки гладят спину такого странного вампира, который меня чем-то притягивает. Сейчас на место моей ненависти и страха пришло тепло и желание всегда быть только рядом с ним.
Тишина разбавляется частым дыханием. Слова не нужны. Мы все друг другу сказали глазами.
Одно безумие, одна жажда. Сопротивляться бесполезно это выше морали и ненужных ссор.
Прижимаюсь, руки сжимаются еще крепче, не могу дать свободу дикарю. Он не против. Она не нужна. Сейчас мы одно целое.
Темнота требует своего. Дыхание выравнивается, замедляясь. Морфей дарит свои объятия.
Пятая глава.
Холодно. Неправильно. Должно быть жарко. Руки скользят по гладкому шелку – пустота. Подрываюсь в сидячее положение, глаза закрыты. Мне не зачем смотреть, я знаю. Он ушел. Воспоминания маленькими пузырьками воздуха взрываются в голове.