Шрифт:
И, покорно держась за обшивку, нетвердыми шагами побрел к пустой каюте Пинкертона, стоявшего на вахте…
Порывшись недолго в матросском сундучке, Штрук сразу нашел в нем совершенно не матросские вещи… Так…
— Зулумба, иди спать!
Так! Значит, у него и Пинкертона общая цель!. Это он знал раньше… Но Пинкертон действует от банка «Морган и К0», — доказательство — чековая книжка… Ха-ха!!. Штрук с удовольствием помещает находку в боковой карман… Как хорошо иметь восемь чековых книжек!
…Доказательство — чековая книжка…
И в предутреннем тумане возвращающегося с вахты Пинкертона моментально узнал и приятно вздрогнул от сознания случайно избегнутой опасности.
47. Стрельба дуплетом
Итак, мистер Шерлок-Пинкертон влип…
Нехорошо первоклассному сыщику полагаться на какого-то пьянчугу-негра!.. Но теперь поздно рассуждать, раз уж Пинкертон не заметил содеянной ошибки и попал в гибельную историю…
Зулумба спит в своей каюте — Штрук хорошим снотворным сдобрил и без того убедительный алкоголь.
План Штрука прост… без всяких тонкостей… Пока Пинкертон отдыхает от вахты, почтенный «доктор» возится на корме… Штрук крепит какую-то веревку и подвешивает тяжелый блок… Опускает… Значит, вот сюда упадет блок, когда будет обрезана веревка…
— Капитан, назначьте матроса Симеона дежурить на корму… Он мне под утро понадобится, мы поедем на рыбалку… — отдает приказание «доктор Абштруккер» (он может распоряжаться на яхте «Альбатроса»…)
— Слушаю, господин доктор!
В девять часов, когда тьма проглотила далекий берег, матрос Симеон (он же мистер Шерлок-Пинкертон, преданная ищейка банка «Джон Пьерпонт Морган и К0») покорно стал на вахту на корме «Альбатроса»…
Штрук в войлочных туфлях прокрался по палубе… Ага, цыпочка, стоишь? Стой, стой!
— Зулумба, вставай! — Штрук трясет негра за плечо, — идем, мистер Пинкертон хочет поговорить…
Негр мычит и ворочает глазами… Ах! Как болит голова… Но, надо слушаться!..
— На вот тебе!.. Разопьете вместе с ним… — и Штрук сует негру в руки бутылку шампанского…
— Гм! Шампанское?!. И улыбка страшная и идиотская озарила черную вывеску Зулумбы… Ах, какой добрый мистер доктор!.. Какой добрый…
— Зулумба, стань вот тут и через минуту позови массу Пинкертона, понял?
И после кивка негра Штрук поспешно удаляется к веревке…
— Масса Пинкертон! масса Пинкертон! — шепчет в темноту негр.
Тот мгновенно выскакивает из темноты и зажимает ему рот…
— Тише ты, болван!.. Что тебе надо?!.
— Добрый доктор дал вина… — и Зулумба горделиво показывает толстую шампанскую бутылку.
А «добрый доктор»… острым ножом разрезает веревку… слышен легкий свист и тяжелый блок, испортив немного прическу и яичницей мозгов обдав Зулумбину физиономию, навсегда прекращает хлопотливую работу мистера Пинкертона…
— А-а-а!!. — прорезало ночной воздух, и тело грузно громыхнуло на палубу…
«А-а-а!!»
Мгновенно засвистала дудка боцмана, показались фонари и топот босых ног…
— Сюда, сюда, — кричит Штрук, а сам торопливо смертоносный блок и веревку швыряет за борт…
Круг фонарей осветил следующую картину:
«Матрос Симеон» с разбитой головой ничком лежит на палубе, а над ним слуга профессора, серый от страха, стоит дрожащий сжимая шампанскую бутылку…
— Я слышал… — лепечет Штрук, — они говорили и спорили!.. Потом… «крэк»!!. Да все ясно!..
И когда дюжие матросские руки схватили Зулумбу, ужас вышиб остатки хмеля у негра из головы и, завопив отчаянно, он отшвырнул от себя матросов, к борту кинулся и через пару секунд уже размашисто плыл к родному берегу…
— Держите его!! — завизжал боцман… — Надо повесить этого черного негодяя!.. Правосудие должно свершиться!!.
— Не беспокойся, дружок, — остановил его капитан. — Тут достаточно акул для правосудия! Подожди немного…
И скоро отчаянный вой с темнеющей глади океана объявил о свершении «правосудия»…
— Как жаль, господин доктор, что вам не придется ехать на рыбалку, — участливо сказал Штруку капитан. — Ах, как жаль!!.
И на утро тело мистера Пинкертона с подвязанным мешком угля скакнуло в зеленую глубь, а боцман пробормотал молитвы и вычеркнул из корабельных списков матроса Симеона…