Шрифт:
Пока она меня изображала, мне показалось, что я не краснею, а просто уже горю заживо. Пылаю, как костер.
– Да на него девки вешаются, как ненормальные! – Воскликнула вдруг я.
Соглашусь, оправдание глупое и, скорее даже, выдающее меня с головой.
– И? – Усмехнулась подруга.
– И меня это пугает... Правда! К тому же он менял девушек, как перчатки, ни к кому не испытывал чувств. Да. Я же все знаю! Все-все. Он ничего никому не обещает, но женщины готовы прощать ему и это. Даже к одному свиданию в неделю, даже без обязательств!
– Обычные дешевки. Ты просто боишься, что он такой же, как Марк?
– Не знаю. – Я выдохнула, пытаясь привести чувства в порядок. – Когда мы появляемся вместе в клубе, его бабы на меня волком смотрят. Он представляет меня лучшим другом, они жмут мне руки, а по взглядам видно – хотят прирезать в темном переулке. Чувствуют, что занимаю особое место в его жизни. Я ведь ему… как сестра.
– Дорогая моя, - Мила встала, поправила штаны, откупорила новую бутылку, - такую девушку, как ты, невозможно воспринимать как сестру.
– Нет, у нас нет никакой симпатии. – Отмахнулась я. Когда мне хочется в чем-то убедить подругу и выглядеть при этом серьезной, в мире умирает один Станиславский, а еще двадцать его однофамильцев дружно ревут.
– Сразу как-то повелось так, и все… Митя даже смотрит на меня равнодушно, ну, без мужской искорки в глазах. Тянется ко мне, да, звонит, с удовольствием проводит время. Но нужна я ему только как друг. Поржать, поидиотничать, поболтать.
– Черт, да он тебе такие слова говорит, я ведь слышала! – Не выдержала подруга.
– Ты глухая, что ли? Поддерживает, заботится. Уверена, своим телкам он не выдает и малой доли подобного. А ты мне описываешь его, как голубого. Либо ты дура, либо я.
Она поставила бутылку на стол, взяла на руки Чип Чипстера, своего любимого кота, и принялась гладить блестящую черную шерстку.
– Есть еще Даша. – Произнесла я. – Моя подруга Даша. Они ведь встречались. Вот там, похоже, было все серьезно. Митя был от нее без ума. А она бросила его через два месяца. Помнишь?
Мила отпустила кота и хмуро глянула на меня.
– Припоминаю что-то.
– Он тогда долго приходил в себя. – Мои руки сами сложились на груди в замок.
– Хандрил, перебирал баб в попытках забыться.
– По Дашке убиваться – себя не уважать. – Бросила Мила.
– Ты уж прости, она- твоя подруга, но скажу, как есть. Эта дура вообще никого не ценит! И любит только себя. Держалась бы ты от нее подальше.
– А однажды, - будто не слыша ее, сказала я, - во время телефонного разговора у меня вырвалось «люблю». Типа «пока, люблю, целую», глупо, да? Просто я не боюсь этой фразы, говорю, как чувствую.
– А он?
– Митя сначала потерял дар речи, а потом ответил, что тоже любит. Мы же не чужие друг другу… Он мне дорог, зачем это скрывать? Люди приходят в замешательство от такого нашего общения, но, честно, у меня по-другому не получается.
Диагноз поставлен, Мила похлопала меня по плечу:
– А говоришь «дружба-дружба»!
– Так и есть.
– Ты мне лучше ответь. – Она снова села рядом.
– Он в тебе что, совсем женщину не видит? Это же обидно! Меня бы задело за живое. Дружат только те мужчины и женщины, которые не хотят друг друга. А тебя же, Ева, невозможно не хотеть. Все мужчины всегда тебя первой замечают, потом меня еще долго спрашивают о тебе, пытают. Будь я лесбиянкой…
– Какая из тебя лесбиянка?!
– Самая что ни на есть. – Она придвинулась ближе.
– Развратная и похотливая.
Я отскочила и запустила в нее подушкой.
– Не пугай меня! А то буду закрываться ночью на ключ.
– Так что? – Подушка, перехваченная ее рукой, полетела на пол.
– Ты не ответила. Ни разу, прям ни разу, у вас не проскальзывало «особое» в нужном понимании отношение друг к другу?
– Был один разговор. Был. Я тогда спросила, кто из нас красивее: я или Даша. Почему он дружит со мной, а влюбился в нее. Пьяная тогда была, полезла, как дура, с расспросами.
Хитрый прищур выдал чрезвычайный интерес Милы:
– А он что?!
– Молчал долго. Смотрел так виновато. Растерялся. Воспринял, говорит, сразу как друга. То ли свободна, то ли нет, а тут еще знакомство с Дашей… И понеслось у них.
– Ну и дела…
Ее лицо приняло задумчивый вид.
– Ага. – Кивнула я, подавая подруге вино.
– То есть, тебя все устраивает? – Поинтересовалась Мила.
– Вполне.
– Тогда замечательно, что у тебя есть такой друг. – Мы чокнулись бокалами. – Выпьем за друзей!