Шрифт:
Как и обещал начальник, транспортом меня обеспечили – у края тротуара стоял полицейский флаер. Направился, было, к нему, но тут краем глаза заметил сгорбленную фигуру мамука. Он сидел прямо на земле. Что сквозило в его позе, в горестно поникшей голове в коротких, поджатых под себя ногах, в длинных руках вытянутых на полтротуара? Не знаю, но от него веяло таким отчаянием, такой скорбью, что невольно остановился.
– Друг, тебе плохо?
– Меня впервые назвали другом, а это обязывает, – тихим, приятным голосом проговорил гуманоид и медленно поднял взгляд от земли. И – всё. Что было дальше – не помню, но чувство было такое, словно меня затянуло в омут, в чёрную дыру, в глубины космоса…
Глаза мамука посветлели, он встал, прикоснулся ко мне, что-то сказал. Я глупо улыбнулся в ответ. Придурок загипнотизированный, смотрел и радовался тому, что исчезает вселенская скорбь из глаз альбиноса. Улыбался, глядя, как расцветает на обезьяньем лице счастливая улыбка.
– Благодарю, – проникновенно прошептал мамук. Он развернулся и пошёл прочь.
Я стоял столбом и смотрел, как рослая белая обезьяна, шаркая растоптанными ботинками, переставляет короткие, согнутые в коленях ноги, как помогает себе длинными руками, иногда упираясь кулаками в землю и делая большие прыжки. Подумалось, что нелепо смотрятся на его сгорбленной фигуре вельветовые коричневые джинсы, отвисшие на заднице и засаленные…
Мамук скрылся за поворотом.
Вздрогнул, стряхивая наведённое рубиновым взглядом гуманоида оцепенение. Эх, знал же, что нельзя даже заговаривать с мамуком!
Посмотрел на себя – ого! Я – супермен Ченг – стою в общественном месте в одних подштанниках и поясе, с которого куда-то пропал бластер. Чувства тяжести пояс тоже не вызывал. Порывшись в его отделениях, не обнаружил ни одного кредита, масса так нужных частному детективу вещей тоже бесследно рассосалась. Куртки на мне не было, штанов тоже – остался в прозрачных силиконовых подштанниках и бронежилете. А на ступенях главного управления собралась толпа копов. Они почему-то не смеялись и смотрели как-то странно – так, наверное, смотрят на проповедника, обещающего возвращение в потерянный рай.
– Меня обокрали, а вы даже не помешали этому? – заорал я, разозлившись.
– Не сердись. Ченг, – сказал высокий, чернокожий полицейский, которого, кажется, звали Джоном. – Но у тебя было такое просветлённое лицо, такие лучащиеся глаза, когда ты отдавал мамуку свои вещи, что просто слёзы на глазах наворачивались, – и он действительно утёр рукавом каплю влаги, побежавшую по щеке.
– Я впервые видел, каким великодушным и щедрым может быть человек, – поддержал его другой полицейский. Он, шмыгнув носом, предложил:
– Пойдём, может в раздевалке что из одежды завалялось.
А вокруг уже собралась толпа обывателей. Они ржали, показывали на меня пальцами, хватались за животы и вообще, покатывались со смеху. Будто обезьяной был я, а не то чучело, что так ловко оставило меня без штанов.
Быстро поднялся по ступеням и вошёл в то здание, которое несколько минут назад так торопился покинуть. Прошёл за полицейскими в раздевалку. Кто-то из них одолжил свою гражданскую одежду. Брюки были коротковаты, свитер узковат, а куртка – её дал здоровяк Джон – сразу прибавила мне сантиметров двадцать в плечах.
Чтоб ещё раз надел прозрачные подштанники! Да я отверчу голову роботу, если он будет вякать, когда выброшу в утилизатор половину купленной им одежды!
В раздевалке копы стали сами собой – они дружно заржали, запоздало оценив комизм ситуации.
– Ладно, имеете право, опростоволосился, – сказал я, присаживаясь на скамью. – Сам дурак – остался без штанов.
– Штаны – дело десятое, – Джон присел рядом и скамья прогнулась под его мощным телом, – ты ж отдал ему и деньги, и кредитные карточки. У тебя есть на что жить?
Вздохнул в ответ, понимая, что если мне срочно не подвернётся какое-нибудь, пусть даже самое пустяковое дело, то придется сесть на диету. Вынужденную, чтоб мамука перекосило!
– У нас тут операция начинается, – издалека начал другой полицейский, на плечах у него сверкали лейтенантские погоны. – Нужна подсадная утка. Потусоваться в одном месте, выпить, отключиться. Тебя подберут и понесут в лифт, по пути надо налепить везде, где можно вот это – и он подал мне горсточку предметов, похожих на таблетки – мелкие, серого цвета.
Это были минибомбы, но, не смотря на маленький размер, разрушения они после себя оставляли приличные. Я взял, положил в карман одолженных штанов. Потом лейтенант, как выяснилось, его звали Треном, дал мне небольшой пульт. – Надень на палец, – проинструктировал он. – Для того, чтобы активировать заряды, нужно нажать вот эту кнопочку. Главная задача – блокировать двери лифта, ведущего на нижние этажи здания.
– Не учи учёного, – буркнул в ответ. – Понял. Подпольная лаборатория?
– Этого тебе знать не нужно, – важно произнёс он, достав пачку кредитов.