Шрифт:
«Ну, да, в мое время мало кто по утрам тут сальто прямо во дворе крутил, не говоря уже про таолу», — запоздало ругнулся Зверь.
С достоинством поклонившись и помахав девочке рукой, Макс побежал домой.
На кухне мать уже приготовила целую гору вкуснющих блинов, рядом стояло свежесваренное — варили этим летом — варенье из черной смородины, поэтому, ни слова не говоря, сделавший интенсивную зарядку подросток сел за стол и уже через десять минут гора уменьшилась вдвое. Мать наблюдала за сыном оооочччень подозрительным взглядом.
— Я тебя, Максим, совершенно не узнаю. Обычно утром тебя заставить что-то съесть можно было только под угрозой расстрела. А тут, смотрю, умял порцию взрослого человека и, думаю, мог бы слопать еще столько же.
«Ну, да, знала бы ты, мама, насколько ты права», — подумал Макс, а вслух сказал совершенно другое.
— Вчера арбузы вымыли все из желудка, вот и требует организм. Все, мама, я пошел собираться в школу, сегодня первый день, с новым классом надо знакомиться, да и догонять надо, с этим переездом и больницей я уже две недели пропустил, — с этими словами он пошел в спальню одеваться и собирать портфель.
— Когда это тебя учеба волновала? — только и успела бросить ему в спину его всегда оставлявшая за собой последнее слово мамаша.
Процесс одевания школьника Максима Зверева был достаточно мучительным. Взрослый Максим Зверев давно привык одеваться стильно и удобно, предпочитая спортивный или позже военный стиль в одежде. Здесь тоже была форма, только форма школьная, и, хотя ее мать привезла из Москвы, хотя она была красивая и элегантная, но все равно советская текстильная и легкая промышленность заметно отставали от ведущих западных фирм, производящих одежду. Но, все же, скрипя зубами, пришлось напяливать на себя брюки и рубашку. Пиджак Максим брать с собой не стал.
— Здрасте. А ну быстро одел пиджак, — голос матери звенел металлом.
Пришлось экипироваться по полной. Хорошо еще, что он не носил портфель, а таскал учебники в спортивной сумке. Максим вот уже четвертый год занимался плаванием, тем более, что здесь, недалеко от дома, бассейн был просто высший класс. Ведь рядом находился очень крутой спорткомплекс «Метеор» с стадионом, на котором тренировалась футбольная команда «Днепр», игравшая в высшей лиге чемпионата Союза. Так что сегодня Макс рассчитывал сходить туда и разведать насчет тренировок.
Правда, плавание его уже не интересовало. Потому что плавать он уже в первой жизни научился и плавал, как рыба. Но просто плавать Максу было скучно, оттого он тогда и бросил тренировки. Но вот замену плаванию так до окончания школы и не подобрал — пробовал заниматься велоспортом, немного походил на вольную борьбу, но все это ему не пришлось по душе. Да и вообще в детстве Максим Зверев особой любовью к спорту не отличался. Его страстью стали книги. Им он отдавал все свое свободное время.
Вот только повзрослев, Макс кардинально поменял свои взгляды. И сразу после школы пошел записываться в секцию альпинизма, через год став чемпионом области по скалолазанию. Параллельно, начав в армии заниматься каратэ-до и рукопашным боем, активно продолжил занятия единоборствами, всего через четыре года получив черный пояс каратэ-до вадо-рю и став кандидатом в мастера спорта по самбо.
Поэтому в планах одиннадцатилетнего Максима четко обозначилась задача найти подходящую секцию для занятий единоборствами. А поскольку каратэ в нынешнем времени скорее было экзотикой, да и секций, наверное, в Днепропетровске таких не было, то надо было идти либо на самбо, либо на бокс. С его подготовкой всего за год можно было стать чемпионом не только города, но и Украины. Правда, зачем это нужно было Максу, он и сам пока не понимал. Ведь в своей взрослой жизни он уже достаточно самоутвердился и доказывать что-то снова смысла не было…
Впрочем, очень скоро он понял, что доказывать все-таки придется…
Глава шестая
Не ждали?
Дорога в школу занимала пять минут. Средняя школа N31 находилась практически рядом, метрах в ста, так что Максиму, который не любил опаздывать и по привычке вышел загодя, пришлось еще минут пятнадцать с такими же, как он, «жаворонками» ждать во дворе перед центральным входом. Поскольку он никого не знал, то и стоял особняком, а вокруг уже сбивались в группки одноклассники, друзья и подруги, о чем-то весело переговаривались, и Максу было приятно наблюдать самое настоящее воплощение беззаботного детства.
Наконец открылся центральный вход и школьников стали пускать. Подойдя поближе, Максим понял, в чем была причина задержки — в вестибюле цепью стояли мальчики в белых рубашках и девочки в белых фартуках, на рукавах у них были красные повязки, а все ученики шли не через вестибюль, а в цокольный этаж, где находились раздевалки. Там они переобувались в сменную обувь — кто в кеды, кто в тапочки, а кто даже в чешки.
Это было такое школьное правило: каждый день один из классов — от 8 до 10-го — назначался дежурным, все ученики этого класса, точнее, почти все, освобождались на этот день от занятий, потому что дежурили по школе — наблюдали за порядком, помогали в столовой, а утром следили, чтобы все ученики обували сменную обувь. Ведь с наступлением осенних дождей, а потом и зимы немногочисленные школьные уборщицы или, как их называли, «технички», просто физически не успевали мыть полы за такой оравой. А если все ходили бы по школьным коридорам и классам в той обуви, что и по улицам, то штат уборщиц следовало бы увеличить втрое. Ну, и сохранность полов сократилась бы очень существенно.